Всё хорошо, что хорошо кончается

— Ведь знала же я, что дочери вождя помогают чёрные силы. Но я боялась, что реши они пойти на наши земли, на их стороне будет не только оружие, но и тьма, и мы неизбежно проиграем. Я надеялась усмирить змею, но подпустила её поближе, и она ужалила.

— Но откуда взялось проклятие? — задумчиво спрашивает Нела, щекоча Дамиана под подбородком. — Предположим, ваши враги хотели так или иначе заполучить земли, хитростью победили и обрели желаемое, так почему же они не остались здесь? Отчего они покинули город и вечная зима настала на севере и юге?

— Может быть, наша клятва всё же сработала? — предполагает Вилхелм.

— И после того, как народ старого вождя напал на наши земли, их настигла кара за предательство?

— Но неужели дочь вождя не учла бы этого и допустила такой нелепый промах? — не соглашается Нела.

— Есть и ещё кое-что, — добавляет Адалинда. — Может быть, вы встречали безумную женщину, которая бродит по городу?

Она глядит на нас и по выражению лиц догадывается, что встречали.

— Отыщите её и узнайте, что ей нужно, — говорит хозяйка замка.

— Я полагаю, она тоже виновна в случившемся. Когда-то эта женщина хотела связать свою судьбу с моим сыном, и так глубоко проникли в её голову эти бредовые затеи, что она, боюсь, использовала помощь тёмных сил. Пока я рядом с сыном, я не пущу её сюда, но всё же она как-то с ним связана. Может даже, именно она удерживает его тут, а материнская клятва удерживает и меня. Если изгнать безумную, возможно, и мы с сыном сумеем обрести покой. И тогда, верю, снимется с этой земли проклятие, замешанное на любви, колдовстве и смерти, на клятвах, данных нами когда-то. Я хочу лишь покоя для себя и для него.

Нела задумывается и хочет было ещё что-то сказать, но тут Дамиан ревёт во всю глотку, проявляя дурной нрав. Потому Нела осекается на полуслове и спешит отойти к высоким окнам в левой части зала, покачивая сына. Там она говорит ему о чём-то, указывая рукой за окно. Коза скачет к ним, тянет рогатую морду к Дамиану, но рёв утихает ещё не скоро.

— Мы отыщем женщину и выслушаем её, — обещает Гилберт Адалинде. — Пожалуй, теперь мы пойдём, но обязательно ещё вернёмся. Спасибо за всё, о чём вы нам поведали.

— Какую женщину? — интересуется Вилхелм.

— Ту, что бродит по улицам города в ночное тёмное время, — поясняет Гилберт. — Твоя мать полагает, что и эта женщина может быть замешана в проклятии и как-то связана с тобой. Мы выясним всё, что можно, и вернёмся.

Вилхелм встаёт.

— Спасибо и вам, — говорит он.