Всё хорошо, что хорошо кончается

— Даже Андраник, бедняжка, попытался что-то сделать сам.

— Ты хочешь просто отыскать его, Э-л-л-а, — чётко и раздельно произношу я, — или отыскать как можно быстрее и живым?

Девчонка морщится, как будто услышала скрежет металла о камень или увидела жалкую подделку работы своего драгоценного Фаркуэра.

— Что же, пойдём отправим весточку Гилберту, — нехотя соглашается она. — И вот что. Каждый раз, когда говоришь «Элла», думай о моих ручных тисках, которые я прихватила с собой.

— Не понимаю, что может быть общего у имени и тисков, — говорю я и вновь прибегаю к особому взгляду короля Ирмана, но эту девчонку так просто не проймёшь.

Она так глядит в ответ, что я думаю: возможно, у нас был общий предок.

Мы спускаемся по лестнице, причём Тилли перепрыгивает через три ступеньки.

— А что, твоя ювелирная мастерская прогорела, потому ты готова хвататься за любую работу? — не без ехидства спрашиваю я. — Или королева Мирния хорошо платит?

— Ой-ой, какие мы злые, — фыркает Тилли. — Я вообще не работаю на королеву, мне просто нужен был удобный предлог, чтобы отправиться с ней на поиски принца.

Это пояснение для тех, у кого голова чугунная и плохо соображает. Я только ради Андраника и способна терпеть это чудовище. Она даже своих помощниц не различает, я просто попросила одну уступить мне своё место. Девчонка получила несколько дней отдыха и весьма милое ожерелье (лучший жемчуг с Островов!), так что все остались довольны... Ах, как чешется голова от дурацких шпилек! Эта лестница чересчур уж длинная, не так ли? О, что это там — мышь?

— Мышь? — удивляюсь я.

— Не думаю, что у нас во дворце могут свободно разгуливать мыши. В любом случае, не бойся, сейчас я её...

Но Тилли уже уносится вниз.

— Иди ко мне, милая, я поселю тебя в сахарном домике! Не бойся, хорошенькая! Ох, нет, это не мышь, а комок пыли. Тьфу! Вам здесь не помешала бы хорошая уборка. Люблю ювелирное дело, но моим глазам оно не по нраву, — поясняет она трём советникам, мирно беседовавшим у подножия лестницы, пока мы не появились.

Фланн поднимает брови, Клаус смущённо улыбается, а Бэрр старательно делает вид, что не замечает ничего странного.

— Сильвер, идёшь ты там или уснул? — весьма непочтительно вопит Тилли, глядя на меня снизу вверх, и нетерпеливо машет рукой. — Пошевеливайся!

Очень мило с её стороны сказать подобное прямо при советниках.

— Тилли, не было ли у нас общих предков? — не удерживаюсь я от вопроса, когда мы оказываемся подальше от остальных.

Ожидая ответа, я с усилием толкаю дверь.