Приключения Бобового Зёрнышка

Если бы это произошло сейчас, когда в моей голове полно мозгов и мыслей, глядишь, мне бы сложно было удержаться от еще нескольких раз и плевать сколько они бы стоили. А так, уже к вечеру, я равнодушно смотрел, как та, с которой я провел ночь, призывно поглядывает на меня и то и дело поднимает и без того высокую грудь.

Рыцарь, видя это, пропитался еще большим уважением ко мне. Монашка же торопливо влезла в седло и пришпорила лошадь. Мы поплелись за ней. Меня не покидало чувство, что я что-то обещал, но я никак не мог вспомнить что именно.

- Я же говорил, что еще рано, - грустно вздохнул мужик в моей голове.

- Согласна, - печально отозвалась женщина оттуда же, – но мне было его так жалко.

- Понимаю, - снова вздохнул мужчина. – Но все же рано еще. Ты сможешь его контролировать?

- Да, - в голосе суккуба не было прежней очаровательности, там была только глубокая печаль.

- Придет еще твое время, - успокоил ее черт.

- Обещаешь? – с надеждой спросила она.

- Обещаю! – твердо заявил он.

- А мое? – не удержался я. – Мое придет?

- О, да! – в один голос отозвались и черт и суккуб.

Тогда, трясясь в седле смирного, но ленивого коня, я и подумать не мог, что мое время окажется куда как ближе ожидаемого. И виной тому станет наша монашка, что зло поглядывает на меня и рыцаря приставшего ко мне с неуместными вопросами.

Глава 15

Благородный рыцарь сэр Роланд Гриз ел не спеша. Двумя пальцами держа ножичек, больше походивший на тесак для разделки туш, чем на кухонную утварь, он отрезал тоненькие полоски от куска хорошо прожаренного мяса и, подцепив их вилочкой, отправлял в рот.

Затем зажмурившись, и млея от удовольствия, долго и тщательно пережевывал, глотал, запрокинув голову, мычал что-то и промакивал уголки губ белоснежным платочком.

Конечно, он мог бы этого и не делать, на привалах, он просто закидывал в себя все, что было в тарелке, а затем, опустив в котелок кусок хлеба, тщательно его вылизывал. Не хлеб, хлеб он съедал.

Котелок же после свидания с сэром рыцарем был кристально чист. Его можно было даже не мыть. Хотя самому рыцарю помыться бы не помешало.

Тогда зачем же благородный рыцарь так обстоятельно и медленно ел? Да потому что это раздражало монашку. Она, сидящая напротив рыцаря, уже давно разделалась с порцией овощей, приправленных лишь капелькой масла, и теперь гневно смотрела на то, как очередной кусок мяса отправляется в рот рыцаря.