Как раздать долги

Вдруг тот, к кому обращалась творец, прятался в углу и остался мной незамеченным? Однако, не считая нас (присутствующих при сем действии незримо), больше в комнате никого не наблюдалась. Боюсь, напрашивался однозначный вывод, но из вежливости я решил послушать, как «тетушка» спорит сама с собой.

– Родная уже готова уйти, и, иногда мне кажется, Лад – тоже. Это слишком тяжело! Одну ошибку исправили, слуга Бездны упокоился в пустоте. Дальше что? Вселенная на части разваливается, а я могу только заключать пари и ставить подножки, в надежде, что кто-нибудь упадет, и его можно будет скинуть с игральной доски.

На части! – раздельно повторила Алив. – А сколько еще таких «слуг» и «экспериментов», с существованием которых мы вынуждены просто мириться? Тот же Габриэль со своей сестрицей: каждое их действие – парочка лишних трещин в ткани реальности. И, конечно, это инфантильное чудовище не подозревает почему я так мечтаю от него избавиться. Что? Это я единственное чудовище? Нарываешься…

Она замолчала, будто бы ожидала ответной реплики, теребя в руках крупный на длинной цепочке медальон, совершенно нелепо смотрящийся на тонкой шее.

И мне даже показалось, что если хорошо прислушаться – можно услышать чей-то тихий голос. Проблема была в том, что в этот момент я был занят тем, что уговаривал свою шевелюру не вставать дыбом от откровений творца. Все получалось как-то слишком просто и логично, предписывая мне немедленно кинуться в Хаос, избавив вселенную от своего убийственного присутствия.

– Можно подумать, что мне это нравится, – Алив вздохнула, – остается только избавляться от всех прочих ошибок, чтобы хоть как-то баланс соблюдать. Да, сейчас отдохну – пойду разбираться с личной жизнью Хель, если она сама не хочет решать эту проблему. Только подумать! Запихнуть целый мир во временной парадокс, чтобы спрятать от нас ребенка! Ругательств на нее не хватает! И она еще думает, что мне ничего не известно…

Снова прислушавшись к воцарившейся в комнате тишине, Алив рассмеялась – по-детски звонко и искренне.

Я даже пожалел, что не мог оценить шутку, которую она услышала.

– Отговорюсь каким-нибудь спором, впервой, что ли, играть воплощение зла? Пусть думает, что сама всех спасла и выбрала правильный путь. Ладно, оставь нотации… я слишком устала, – попросила она, подходя к креслу и устраиваясь на нем, поджав под себя худые ноги с острыми коленками. Щелкнула пальцами, создав покрывало, улыбнулась и закрыла глаза.