Как раздать долги

– Мужской?

– А-то! Да, кстати, я – Таня, – представилась она. – Свое имя можешь не называть.

– Не удивительно… – согласился я, думая, что вряд ли здесь найдется хоть кого-то, кто не признает во мне Отступника. Потом добавил: – Очень приятно.

Новая знакомая, тем временем, кажется, передумала уходить в монастырь, продолжив меня разглядывать. И так голову на бок наклонит, и эдак прищурится.

– Мне всегда казалось, что после развоплощения существо должно выглядеть несколько иначе, – задумчиво протянула она, обходя меня по кругу.

На это я промолчал, не объясняя, что после развоплощения от существа не остается ничего. Мне иногда бесконечно жаль, что я не присутствовал на казни отца и своими глазами не видел того, как его отправили в небытие.

– Долг – великая вещь. Стоит случайно пообещать как-нибудь потом оказать небольшую услугу Алив… так ведь откуда угодно достанет, – решил честно признаться.

А зачем увиливать? Сам виноват.

– Это точно. Она такая! – согласилась девица. – А что за услуга?

Не стал акцентировать внимание на том, что слишком уж непочтительно она отозвалась о Пресветлой Алевтине (о которой в академии полагалось говорить благоговейным шепотом и только хорошее, иначе незадачливому рассказчику никто не позавидовал бы, услышь оного моя драгоценная тетушка).

В общем, подозрительная личность, эта Таня. Возьмем на заметку, что надо понаблюдать за ней. А то с чего бы так липнуть к тому, кого считаешь Отступником? Или у нее просто какое-нибудь психическое расстройство?

Но ответить я не успел – академию ощутимо тряхануло.

– Что это? – посмотрел наверх, опасаясь, как бы потолок на голову не рухнул.

– Сегодня казнят кого-то. Видимо, сопротивляется, – пожала плечами Таня, будто казни были чем-то обыденным и приевшимся настолько, что не стоили чьего-либо внимания.

В этот момент раздался взрыв, и нас буквально подбросило вверх. Девчонку скинуло со стола, приложив об пол. Я же чуть не прикусил язык, так как раз в этот момент собрался спросить что-то еще. И тут отвратительное ощущение заползло мне в сердце.

Хаос… он был здесь – его проводник только что призвал своего господина. В академию, медленно перетекая по тончайшим каналам из междумирья, просачивалось Ничто.

Совсем близко.

Но это ощущение продлилось всего несколько глухих ударов сердца. Раз, два… Казалось, что Хаос в одно мгновение сосредоточил все свое внимание на мне: оценивая, присматриваясь. Так обычно смотрят, когда пытаются вспомнить: встречался ли ты с этим человеком или же нет.