Раз поход, два поход

Через некоторое время Иван не выдержал и переступил на месте. Молчание продолжалось, Дурак осторожно огляделся, потом тоже уставился на небо. Там не было ничего необычного — летнее небо, в стороне висело несколько полупрозрачных облачков. Ваня скосил глаза на замершую собаку и начал прикидывать, — не будет ли сильно наглым присесть на траву. Или прилечь? Не успел. Баян шумно вздохнул и опустил голову.

— Два конца, два кольца и посередине гвоздик!

Эту загадку Дурак помнил с голопузого детства и потому растерялся, — не бывает так просто.

Пёс ждал, опять склонив голову набок. Неожиданно задрожала земля. Сначала чуть-чуть, потом всё больше и больше, а потом и вовсе запрыгала под ногами. Баян для устойчивости растопырил лапы, Иван не удержался, упал на колени и уперся руками перед собой.

— Бу-бу-бу. Хы. Ух-хы-хы, — загрохотало вокруг, закачалась и взбаламутилась болотное полотно, голова великана затряслась, — казалось, сейчас она оторвётся от земли и укатится куда-то в трясину. Спуд смеялся. — Ой, не могу. Трудну-ю-ю! Ой, лопну сейчас! Ага-ха-ха!

Баян с Иваном молча ждали, когда этот великанский катаклизм прекратится.

Наконец земля замерла, и пёс, будто ничего и не было, спросил:

— Отвечать будешь?

— Ножницы, же.

— О! Точно! А то я подзабыл уже, — согласился Баян. — Тебе только кладенец, или ещё чего-нибудь возьмёшь?

— А что? Тут ещё что-то есть?

Пёс фыркнул, лениво потянулся всем телом вперёд, потряс башкой и выпрямился.

— В общем, так Ваня, я сейчас прогуляюсь вокруг острова. Вернусь оттуда, — Баян мотнул головой.

— К моему приходу ты стоишь здесь. Что успеешь взять, то уносишь с собой. Не успеешь до моего прихода, значит не повезло — под Спудом и останешься.

Огромная собака развернулась и потрусила вдоль берега. Не торопясь, обнюхивая каждую кочку и каждый кустик. Иван проводил её взглядом и прямо с четверенек ломанулся к двери. За порогом крутая лестница уводила вниз в темноту, Дурак едва успел упереться в стену. Так вдоль стены он и скатился вниз на все три пролёта.

Внизу оказалось не так уж и темно.

Свисающие со свода гнилушки и корешки давали достаточно света, чтобы осмотреть небольшую пещеру, примерно шагов семь на восемь. Справа и слева от входа стояли неуклюжие подставки, собранные из плохо ошкуренных жердей. Почти на всех подставках темнели какие-то вещи, над ними прямо на стене где накарябаны, а где слабо светящейся краской были выведены надписи.

Иван особо не вчитывался, так, бросал взгляд и пихал к себе всё, что попадало в руку.