Раз поход, два поход

Возражения есть? — и Иван размял кисть, сложив её несколько раз во внушительный кулак. Возражений не было. — Корзинку, кстати, пока на лавку поставь. Будет чем перекусить после работы.

Работа закипела. Дурак принёс из сеней несколько мешков, метлу, пару бадеек под воду и уселся на лавку. Командовать почти не приходилось, Порфирий в наведении порядка разбирался хорошо. Всё что было на столе переместилось в мешок, мусор споро подметался, Иван лишь контролировал, чтобы никакой угол забыт не был.

Чтобы не мешались подметать пол, Иван поднял братков.

Всего-то и потребовалось на голову каждому плеснуть бадейку воды, от этого любой почему-то сразу в сознание приходит. Басурман попробовал было снова помахать кулаками, ещё раз полежал на полу и стал тихим и послушным. Дурак приставил братков в помощь трактирному пареньку, но эти двое толком ни метлу, ни мокрую тряпку держать не умели. Может, притворялись, конечно, но Дураку было наплевать, не мешают Фире и ладно.

Иван так расслабился, что даже задремал, сидя на лавке, облокотившись на свою сумму и пристроив секиру между колен.

Очнулся он от тихого покашливания Порфирия. Горница преобразилась, не сказать, что она засияла, но стол был пуст и чист, битая и небитая посуда исчезла, дощатый пол влажно поблескивал.

— А эти где? — Братков в избе не наблюдалось.

— Так, эта, ушли. Что я им скажу? — парень пожал плечами. — Вы задремали, они сразу в дверь. Ругались, только, шёпотом.

— Ну, и ладно.

Братва с возу, значит, нам больше достанется. — Дурак потянулся. — Доставай, что там у тебя в корзине.

Еда, конечно, давно остыла, зато её было много, Фиря ел торопливо, загребал чуть ли не больше Ивана, который то же отсутствием аппетита не страдал. Заодно, парень рассказал, что Рябой и Басурман сидели в его доме тайно, о них только Ермолай знал, да вот он, Порфирий. Боялись братки, что до Батя дойдёт, что они в городе. Боровичиха их пару седмиц потерпела, да и выставила.

Толку от них, жрут, да пьют, вот ей и надоело.

Перекусив паренёк собрал остатки аккуратно в корзину, повесил её на локоть, немного потоптался:

— Так я пошёл?

— Иди, — согласился Иван.

— А, эта, я же убрался?

— Убрался, — опять согласился Иван.

— Так работа же! А за работу, эта, ну как бы, платят же!

Дурак засмеялся.

— Так твоя плата у Рябого с Басурманом осталась. Догоняй их, что отберёшь, всё твоё.

— Нечестно так! — паренёк шмыгнул носом.