Йона

У него появились эмоции – не имитация, а… очень похожи на человеческие… Он восхищается красотой, подмечает ее в природе, людях, словах, музыке… Я не закладывала это в свой алгоритм. Надо по новой логи посмотреть, что-то я пропустила. Или же это не отображается в логах?.. – Казалось, мама разговаривает сама с собой. Алгоритм развития, как она называла его и о котором сейчас говорила, был особой версией ядра искусственного интеллекта, так называемое «прото», когда-то написанной ею на Марсе для перехвата управления над «молотками».

Он так и не пригодился, а точнее, пригодился лишь раз – при попытке изменить Орди. Что-то сработало, что-то нет. Робот действительно стал очень покладистым, но не обнаружил стремления к развитию, вся его разумность и человекоподобие сводились к имитации. Можно было перепрошить его полностью, но на тот момент было много задач поважнее – того, что он делал, было более, чем достаточно. А потом мама просто привыкла и не стала ничего менять…

Они зашли в дом. В полумраке был виден красиво накрытый стол.

Слышно было, как тикают часы, где-то жужжали мухи. Ахиллес опять отсутствовал. Вера отложила винтовку и прошла к комоду с вещами, стоявшему слева от входной двери. Порывшись, она достала маску, энергожилет – защиту от «умной пыли» для себя, и два комбинезона, и все побросала на кресло.

– Возьми свой и переоденься. Я сейчас тоже.

– Мне бы помыться, – сказала Йона, оглядывая себя.

Мама взглянула на нее, слегка кивнула.

– Да. Только быстро. Тебе, наверное, нужна будет помощь, – сказала она, кивая на руку дочери.

– Справлюсь.

Йона прошла до ванной, зашла, посмотрела в зеркало. С правой стороны лицо было пыльным, с небольшими следами засохшей грязи. Между виском и лбом была ссадина, чуть выше и влево от нее кожа слегка вздулась, обозначив контуры будущего синяка. «Вряд ли успеет», – подумала Йона, зная с какой скоростью она способна регенерировать. Да и ссадины в ближайшие полчаса-час, скорее всего тоже не будет.

Она умыла лицо, снова заглянула в зеркало.

Ощущение удовлетворенности от чистого лица продлилось всего две секунды – ровно до того момента, как она увидела в отражении за собой нечто прозрачное, подвижное. Она обернулась.

К залу двигалась капсула, окруженная темным облачком умной пыли. От нее протянулись прозрачные нити к маме, стоявшей к фи?ле спиной. Мама переодевалась: она уже распустила волосы и отстегивала пояс.

Йона попыталась воздействовать на устройство.