Истории Фамеллы

У тебя ведь с каждой историей так, Кейри?

– Да, – смутилась Странница. – Но… как же их тогда можно украсть?

– А разве люди не крадут истории друг у друга? – зашелестел крылом Арвеш. – Да и вспомни, редко когда такая кража приносит удачу вору; даже если хозяин не найдет похитителя, то ему все равно не миновать беды. Сказки не любят, когда их присваивают, и умеют за себя постоять.

Странница медленно кивнула.

– Но почему же об этом никто не знает? Или… знают, но немногие?

– Мы не скрываем, – царапнул гладкий пол когтем дракон.

Кейри вздохнула. Дракон был прав.

В сознании мелькнула неожиданная мысль:

– А… я теперь смогу рассказать эту сказку другим? Раз она стала камнем?

Арвеш вновь рассмеялся и успокоил:

– Сможешь. Важно то, что я ее услышал первым – это почти так же ценно, как и история сама по себе. Это честь для меня, да и для любого из моих сородичей.

Он вгляделся в дальнюю стену – и по воздуху проплыла небольшая, но удивительно чистая жемчужина. Кейри подставила руку – светлый шар опустился прямо на ладонь.

– Эту жемчужину сочинил я, – пояснил Арвеш. С легким смущением добавил: – Давно, тогда я еще не умел по-настоящему хорошо сочинять. Но тебе пригодится. А я сочиню новую – давно хотел кое-что подправить.

– Спасибо, – искренне поблагодарила Кейри. – Это тоже честь. Большая.

– Это, – улыбнулся Арвеш, – просто обмен.

Утро застало Кейри в дороге – выспалась она еще в драконьей пещере, а потом Арвеш доставил ее прямо туда, где остались вещи. Дождь уже прекратился, и капли воды высыхали на золотых деревьях и склонах.

Осторожно спускаясь по мокрой горной тропе, Странница время от времени касалась сумки, в глубине которой пряталась жемчужина драконьей истории.

Той, что снилась ей сегодня всю ночь.

Она бросила взгляд в небо – вроде бы наверху, меж заснеженных вершин скользнул черный силуэт? Нет, все-таки показалось…

– Некогда, – задумчиво сказала Кейри вслух, – жил молодой дракон, которому только предстояло собрать свое сокровище…

24.

Так и запишите

– Нет, достопочтенные хронисты ошибаются, – снисходительно улыбнулся полный человек в расшитом серебром камзоле. – Первыми сюда добрались все-таки мы – то есть восемь наших семей.