Истории Фамеллы

Когда он в задумчивости бродил по ночному Фейреху, то неосознанно уклонился от шестидесяти трех попыток обчистить его карманы; воровская гильдия внесла Римеля в список неприкосновенных.

Тринадцатая строка лила дождем.

Тяжелые северные ливни, сезон дождей в западных лесах, тщательно контролируемая небесная вода юга – Римель побывал под всеми видами падающих с неба струй, ощущая ритм дождей и видя, как они бьются о землю. Он простудился, побывав под особенно сильным ливнем, и потом долго удивлялся тому, какие же странные и притягательные идеи могут прийти в голову во время болезни.

Четырнадцатая строка бежала звериными лапами.

Римель навещал зверинцы и ходил в глубине диких земель, наблюдая за животными и птицами; он беседовал с оборотнями и даже заходил в глубь Камурая, желая посмотреть на Близких. Герцог Амайда признавался, что, увидев человека, оживленно беседующего с волками, не знал что делать – хвататься за меч или же написать картину.

Пятнадцатая строка менялась сезонами.

Ему казалось, что на это уйдет больше строк, но по мере того, как Римель наблюдал за тем, как снег освобождает место цветам, как те становятся все ярче и пышнее, потом постепенно увядают и скрываются под снегом… он все больше понимал, насколько связаны времена года меж собой, и насколько трудно провести между ними ясную границу. Пожалуй, то же можно сказать и о времени суток – но о них строки были уже написаны.

Шестнадцатая строка извивалась дорогой.

Римель ходил по удобным широким путям и узким лесным тропинкам, разбитым дорогам многих веков от постройки и тем, что ремонтировали каждый год. Он вежливо отказывался от предложений его подвезти: чтобы понять дорогу, надо было пройти ее самому. Не выбирая пути намеренно, он, тем не менее, всегда шел по безопасной дороге, и ожидавшие одинокого путника разбойники нередко встречались со свернувшим в их сторону вооруженным отрядом.

Когда же заполнились все строки, кроме одной – Римель пришел в долину, которую давно приметил. Пустынное место, непривлекательное ни для кого, неподвластное никому… потому что было не нужно. Что возможно извлечь из такого клочка земли?

Извлечь действительно было нельзя. А вот принести свое – можно.

В центре долины Римель читал написанное – и она менялась.