Эльфийский для профессионалов

Так повторить, что даже магистр Реливиан за день до поездки поинтересовался, не отпустила ли я духа восвояси или оставила в банке вместе с перстнем?

– Как долго я этого ждал, – прошептал мне на ухо освобожденный дух.

Хотя он мог ничего не говорить: я слышала все его мысли, как и он – мои. С каждым днем наша связь становилась все глубже и устойчивее, и совсем скоро развоплотить неудобного свидетеля давно минувших дней сможет лишь моя кончина. И то меня не оставляло чувство, что дух выкрутится и в этом случае.

– Как долго об этом мечтал, – вздохнула я, откладывая нож из «Набора номер четыре для практикующих некромантов» и перехватывая бутылек с настойкой.

Зубами вытянула пробку и щедро плеснула на порез. Больно! Как же больно! Но приходилось терпеть: настойка Саргоса уничтожала не только видимые следы, но сжигала и остаточные чары от ритуала. В ином случае от каждого ритуала, требовавшего кровопускания, у темного оставались бы шрамы. А мы себе подобного позволить никак не могли: гномы бы не поняли, да и стража начала бы придираться.

– Добро пожаловать домой, – прошелестел освобожденный дух.

Кольцо накалилось, вновь вмещая сущность своего пленника, и остыло, покрывшись изморозью.

Поежившись от пронесшегося по спине холодка, я поспешила обтереть перстень платком и, стараясь не наследить, вышла в коридор. Блюдце требовалось отмыть и вернуть на место, а платок – сжечь, чтобы никто не смог обратить мою кровь против меня.

Глава 2. Эльфы в естественной среде

Если кто-нибудь когда-нибудь скажет вам, что нет терпения безграничнее, чем у эльфа, – смело верьте этому утверждению.

На месте своего нынешнего начальника, лорда Каэля, я бы выставила этого просителя-требователя на второй минуте. Гному же ясно, что ничего существенней собственных измышлений у него в запасе не имеется, да и сами измышления – не высшего качества. И даже не второго сорта, чего уж греха таить. Любой порядочный юрист не стал бы связываться с подобным, а жулик – и вовсе сбежал бы от клиента при первой же возможности.

Но лорд Каэль терпеливо слушал все завывания толстенького лысенького полукровки, пытавшегося ввезти в Аори парики из «натуральных волос русалок», как он утверждал. Претензия торговца была проста и тривиальна: товар изъяли на границе. Причину стража пояснила там же: добычу любых частей организма русалки уже три года как признали актом браконьерства во всем цивилизованном мире.