ЗАПИСКИ ЧУМУРУДНОЙ ШПОНЬКИ

Ибо звук, который явился при встрече головы и подушки был явно с металлическим оттенком. И от недюженой попытки осознать, что могло в её черепе так звякнуть железом, у неё вдруг случилось косоглазие. Совсем красавица стала! И она затаилась в ожидании неизвестно чего.

И все же любопытство победило. Как опытный сапёр она для начала ощупала зону, примыкающую непосредственно к подушке. Глаза встали в свое привычное положение, а мозг освободился от лишних эмоций. Только одно двигало сознанием нашей героиней, это найти разгадку к тайне жизни, что там под подушкой?

Уж не знаю сколько бы она елозила по постели, пугая себя до пука, только ей ведомыми страхами.

Как случилась большая редкость и неожиданность... Ей в голову пришла мысль! Да-с, вот так вот, бабочкой влетела! ПОДНИМИ ПОДУШКУ ДУРА!

Эта простая мысль, перевернула её мировоззрение. Она даже вслух спросила, а чего так можно, да? И она протянула руку и подняла набитую пухом изделие. В кучу газет стояла кастрюля, из которой аппетитно пахло гречневой кашей.

Ой, секрет сломался об быт! Это мама в ожидание отца с работы, поставила кастрюлю под подушку, чтобы каша не остыла. Что же до любви... Так она прошла вместе с ударом головы об кастрюлю...

Под шум дождя и звуки менуэта,

Вы мне шептали всё про это... Это...

Но вы ушли, оставили поэта,

Там, где течёт река с названием Лета...

Хорошо, правда? Ничто так не скрашивает быт домового, как хороший сборник стихов. Я люблю читать стихи. От них у меня в душе столько романтики. Я надеюсь, что никто не будет сомневаться, что у меня есть душа? Да если хотите я сама и есть воплощение души! А кто не согласен, пусть у него левый глаз лопнет.

..

Так... Что-то я разнервничалась? Неужели опять ипохондрия накроет? Плохо, ой как плохо. Я же когда в тоске, все его вспоминаю. Был у меня как-то постоялец... Это вы думаете, что вы хозяева квартир, домов, дач. А на самом деле это мы, домовые пускаем вас на постой. И смотрим, как вы живёте. Так вот, про что это я? Аааа! Постоялец.

.. Странный был мальчонка... Всё писал чего-то в толстую тетрадь. А потом приехали доктор и два огромных санитара, и увезли болезного в тихий дом Скорби. А жаль, я уже к нему привыкать стала…

Как он писал! До сих пор помню! Любила, знаете ли, почитать, из-за плеча:

«Я человек дождя. Я иду в чужой улице, в чужом городе, в практически чужом для меня мире. Как я сюда попал? Не знаю! Видимо сыграли странности судьбы. И меня унесло прорывом фантазийного ветра.