Белая кровь

Тео, застукав друга за этим делом, наградил его возмущенным взглядом.

— Ты совсем… — на этом моменте Кестер мазнул взглядом по Одре, надеясь найти в ней союзника, и увидел, что девушка, запустив лапы в пакетик с укропом, жизнерадостно уминает ароматную приправу.

А руки она уже успела вытереть о кофту самого Теодора (коротенький топик Блеир на роль салфетки не сгодился). Отобрав у друзей и крапиву, и укроп, и кофту заодно уж, Тео только головой укоризненно покачал.

— Тогда за дело, — поторопил Рут. — Я там еще следы самого ритуала нашел.

Как закончим с прорывом — отправим Кестера добивать оставшихся бесов, а сами пойдем за преступниками.

Пока Алекс аккуратно прочерчивал углем круг, заключая место прорыва в надежный контур, а Одра с другого конца обкладывала периметр крапивными жгутами, Тео колдовал над составом для изгнания.

Алхимию он не слишком любил — это была наука тысячи нюансов. Свойства зелья зависели и от того, сколько раз его требовалось помешать, и в какую сторону двигать ложкой, и от движения небесных тел.

Иногда роль играл даже пол или цвет волос алхимика. Но это, к счастью, касалось в основном действительно серьезных составов. Кестер же пока планировал сделать всего лишь небольшое подспорье для самого заклинания.

Основой зелья, конечно, должна была быть вода. Дистиллированная. Но бежать за ней не было ни сил, ни времени. Поэтому, найдя на кухне ближайшего дома небольшую кастрюльку, Тео вылил в нее три пузырька микстуры от кашля и два флакончика успокоительных капель.

Засыпал туда же приправы и чай, развел заклинанием небольшой огонь для нагрева и принялся перемешивать. Субстанция получалась вязкой, комкообразной и очень резко пахнущей. И чем дальше Кестер перемешивал зелье, тем сомнительнее оно ему казалось. Если бы он попытался устроить такое в классе — его бы не только выгнали взашей из школы (теперь — университета), но еще и засудили бы за эксперименты, могущие привести к трагичным последствиям. И в лекарствах, и в чае было слишком много других элементов, которые рецептурой не учитывались.

Оставалось надеяться на чудо.

И заблаговременно отбежать подальше, когда кастрюля полетит в сторону прорыва.

Вернувшиеся Одра и Алекс доложили об успешном выполнении своих заданий и в кастрюльку заглянули со священным ужасом. Рут, дурачась, даже перекрестился.

— Сейчас доиграешься, — мрачно предупредил Теодор, который сам сильно сомневался, стоит ли эту субстанцию применять.

Впрочем, особого выбора не было.