Белая кровь

Единственное, что успокоило девушек: еда за деньги оказалась не сильно лучше бесплатных котлет.

Алекс, пока все ждали, чем закончатся разборки Тео, достал второй планшет.

— Может, копии лекций леди Черкусон продавать страждущим? — ухмыльнулся он. — Я заметил, что одна половина потока отвыкла писать стилусами, а другая потом вряд ли сможет расшифровать собственные каракули.

Он нашел в списке нужную запись и включил ее, проверяя качество звука.

— Студент Александр Констанс Рут! — громогласно разнеслось по столовой строгим голосом Аластрионы Ростиславовны: — Заверяю, что мой предмет вы с первого раза не сдадите!

Алекс побледнел и попробовал отключить запись.

Не сработало, заглючивший планшет продолжал повторять одну и ту же фразу. Энтони, выхватив прибор из рук мужа, запустила экстренную перезагрузку.

Моральная порка оборвалась.

Народ, до того с любопытством наблюдающий за попытками ребят выключить адскую запись, жизнерадостно заржал. Алекс метнул в компанию смеющихся боевиков, сидящих за соседним столиком, презрительный взгляд, способный, кажется, обратить камень в прах.

К несчастью, на студентов он произвел обратный эффект, и они разразились еще более злорадным хохотом, который, отскочив от стен, прокатился эхом под балками потолка.

— Не ты первый, — сообщил высокий парень из-за другого столика, судя по нашивкам на рубашке — драконолог с четвертого курса. – Восемьдесят процентов студентов пытались записывать лекции леди Черкусон, и большая их часть даже осталась жива.

Лили, перестав размазывать котлеты по тарелке, подняла голову и увидела возвращающегося с кухни Теодора.

Над стаканом кофе, который Кестер бережно нес перед собой, поднимался пар.

— Наш победитель! — улыбнулась девушка, и остальные из компании тоже повернулись в сторону Тео.

Алекс махнул рукой.

А в следующий момент, отвлекшись на друзей, Теодор не заметил подножки, поставленной ему Готхольдом, и, запнувшись, упал вместе со стаканом на пол. Как Одре показалось — ладонями на самые осколки. В разные стороны, звеня, разлетелось стекло; плеснул обжигающе горячий кофе, расползаясь черным пятном, к нему добавились белые подтеки, видимо, Тео заодно и упаковку сливок раздавил.

Боевики снова разразились отвратительным смехом. Однако Кестер отреагировал странно — он даже не вскрикнул, хотя должен был рассечь ладони в кровь. На секунду, словно впав в транс, Тео замер, а затем судорожным движением резко поднялся на ноги и бегом бросился из столовой, хлопнув дверью.