Белая кровь

На Кестера, к слову, она не обратила ни малейшего внимания, будто бы он был частью пейзажа.

Только теперь Тео заметил, что там, где наступала девушка, на дорожке оставались капли крови. Он, нахмурившись, поспешил за драчливой особой. Та уже успела познакомить чью-то физиономию со своим кулаком, а теперь пыталась вырваться из прочного захвата, с силой и ожесточением отбиваясь ногами от парня, который пытался ее обездвижить.

— Молодцы какие! – прорычала девушка. — Я у тех придурков просто помощи попросила!

Отвлекшись, она не заметила, как третий, придя в себя после удара, зашел сбоку, чтобы оглушить противницу, с которой никак не могли справиться двое приятелей.

Его кулак успел перехватить Теодор.

— Оставьте девушку в покое, — спокойно потребовал Кестер.

— А иначе что, пижон?

Не тратя больше времени на предупреждения и увещевания, Теодор заломил руку спросившему и пинком отправил его обниматься с кленом. Нападающие парни еще не сообразили, что перевес был уже не на их стороне, поэтому следующий сунувшийся к Кестеру полетел в колючий кустарник с вывихнутым запястьем.

Рядом ловко вывернулась из захвата девчонка и, сделав подсечку, уронила своего противника на землю. А когда тот попытался подняться, девушка ногой ударила его в живот. В этот же момент Теодор разобрался с последним, который, отлепившись от клена, снова бросился на Кестера. Этому совсем не повезло: судя по хрусту, руку Тео ему сломал.

Парни переглянулись. Поднявшись с земли и поддерживая друг друга, они поспешили скрыться дальше по дорожке, напоследок прокричав, что еще покажут обидчикам, где раки зимуют.

Теодор с девушкой стояли, тяжело дыша и с интересом разглядывая друг друга.

Незнакомка оказалось мелкой — макушкой она едва доставала Кестеру до груди. Жилистая, спортивная. Рыжие, коротко подстриженные волосы растрепались, остроскулое лицо в россыпи веснушек и с узким подбородком разукрасил расплывшийся на щеке синяк и пара длинных царапин. Выразительные карие с ноткой зелени глаза оценивающе прошлись по высокой натренированной фигуре Теодора и задержались на лице.

Попробовав сделать шаг в сторону, она болезненно скривилась.

— Ты ранена?

— Нет.

— А это что? — Тео кивнул на кровь, стекающую по ногам девушки на кроссовки и с них — на землю.

Девчонка опустила взгляд, словно пытаясь подобрать слова, а потом, неожиданно разозлившись, выдала:

— Женская безысходность!

Осознание длилось секунд десять. Тео очень надеялся, что его замешательство и смущение было не очень заметно.