Как я планету поимел

Неудобно мне. А она хвать и накинула, только не на плечи, место прикопанное прикрыла.

Да что ж ты будешь делать!?

Странная она, поднялась, прелестями сверкает и смотрит на меня, будто жука диковинного увидела.

–Так ты здесь одна?- хоть разговор завести, а то пялюсь только.

–Всегда одна,- голос стал нормальным, певучий такой, приятный.

–Может яблочко?- нашёлся.

Взяла, глаз с меня не сводит. А затем:

–ОХ!- уронила. - Что это?- испугалась вроде.

Ой чудная, дикая!

–Фрукт, на дереве растёт, - показал её для наглядности, руки развёл.

Потом плюнул, достал ещё и откусил. На собственном примере, так сказать.

Рыженькая подняла своё и не обтерев, повторила. Остановилась на секунду, не поняла вроде. Да как вгрызлась, сок брызжет, глаза расширенные и тут опять земля затряслась.

–ЕЩЁ!- и второе, быстро схомячила.- ЕЩЁ!

Тряска всё сильнее, с перепугу отдал весь пакет. Уселась лотосом и наяривает, вместе с огрызками. Будто неделю не кормили, голодная и голая!

Землетрясение что ли? Падать сверху нечему, но всё равно уселся на её манер, по сторонам гляжу.

А рыжая, пока весь пакет не съела не успокоилась, тряска тоже на убыль пошла. Закономерность значит.

–ЭТО, Я!- и по песку ладошкой хлопает, а в глазах сытости не видно, томные вдруг сделались, да с поволокой. - ЕЩЁ!

Ух ты! Только подумать успел. А она, прыг, скок и уже рубашку с меня сорвала, штаны с исподним, тоже к чёрту. Силища то!

Губы сладкие с яблочком, а сама горячая, твёрдыми сосками об меня потёрлась и уселась куда нужно.

Не такая уж и дикая. Тут всё затряслось и задрожало пуще прежнего, и солнце вдруг пропало, день, превратился в лунную ночь, мне бы испугаться, ан нет, как кремль стою. За бёдра упругие придерживаю, а она головку к небу задрала, стонет, почти кричит. Красиво конечно, будоражит. Но, не привык я так. Хватаю покрепче и на спину, глянул вокруг, да очумел. Из песка, росточки пробиваются, а на ветровке моей, бугорок появился и рос прям на глазах, чудеса!

–Ещё!- отвлёкся, подгоняет.

–Ты только скажи милая, всю ночь так могу,- разомлело меня. Да и как тут не смочь? Вся дрожит подо мной, извивается. -Ты моё чудо!- расклеился совсем.

И тут она как вцепится, как закричит прямо в ухо, здесь с меня и кончилось.

–Ты моя хорошая!- переворачиваюсь на бок, а простыня влажная.

–Ох и чудной ты сегодня, Васька, а ласковый!

–А?- подскакиваю, в окошко слепит солнце, а на другом конце кровати, сидит счастливая Манька.