Про маленьких человечков

Через семь минут и тридцать девять секунд равновесие не удержал последний стойкий человечек из всех них – Ральфик. Тяжко ухнув, он повалился лицом прямо в зловонную жижу грязи и тихо, но достаточно откровенно выругался: «Утро в Реку!»

Ролик горько заревел, а опечаленная Рейка глубокомысленно добавила «Хм…», выразив этим общее разочарование провалом Торжественно Безумного Танца. Серьёзная как никогда Ряска стояла, потупив голову и смотря в упор на свои скошенные носами ботинки. Подняв повлажневшие глаза и посмотрев на остальных исподлобья, она тихо, но внятно произнесла.

- Нужен Рюрик, без Рюрика никак…

Молниеносно озлобленное лицо Ральфика покинуло грязную жижу, в которой оно так вольготно до этого размещалось. Захлёбываясь и яростно облизывая всю стекающую пакость, раздражённый до мозга костей маленький человечек произнёс:

- Нужен пятый. Никак не Рюрик, но пятый!

На том и порешили. Сразу же, никуда не откладывая дел, маленькие человечки отправились на поиски вероятного пятого члена их незатейливого государства, который бы явно и полно восполнил бы отсутствие злополучного Рюрика.

Искать долго не пришлось. На берегу самой склизкой и одинокой заводи, где обожали купаться только особенно престарелые лягушки, и сидел он. В тот день особенно престарелые лягушки, кстати, предпочли плавать на поверхности заводи, неподвижно возлегая на морщинистых спинках.

Человечек, который наблюдал за лягушками, был немного выше жителей страны У.Т.Р.О., но при этом отличался ужасающей худобой. Рваная одежда грязно-зелёного цвета висела на нём лохмотьями, волосы на голове и не только были все абсолютно разной длины и топорщились во все стороны сразу.

Он сидел на берегу, сложив костлявые руки на коленях, и обречённо мотал головой, тихонько ещё и поскуливая.

Маленькие человечки стояли позади него минут сорок. Затем Ральфик осторожно тронул зелёного человека за плечо, отчего тот так истерично дёрнулся, что плюхнулся прямиком в заводь.

- Ничего-ничего… - застенчиво бормотал он, с трудом выкарабкиваясь на берег и выплёвывая попавших ему в рот престарелых лягушек, – ничего я… да я ничего… да я тут… ничего тут… я испарюсь…

Лицо у него было таким же худым как руки и таким же зелёным как одежда.

Негромко бормоча, он нелепо размахивал руками и ногами, окатывая человечков грязной гнилой водой и подпорченными лягушками в особом изобилии.

Отряхнувшись с ног до головы и вытерев лицо об юбочку Ряски, Ральфик внимательно осмотрел сомневающиеся лица своих соплеменников.