Ганс Фриц Михельманс: Закрытый Мир

Компания машинально остановилась и также машинально вслушалась в те резкие, писклявые слова, что издавал рот сего эксцентричного глашатая.

А говорил он вот что:

- Да покаются же грешники - ненавистные и тщеславные! Именно из-за грехов наших обрушилось на нас это несметное проклятье! Покаемся же и очистим наши сердца от порока! Обратимся к свету! Когда пророчество исполнится, мы все очистим наши тела, и бог выведет нас к спасенью!

- Бога нет! – крикнул с задних рядов Софраниск.

- Кто это сказал? – ошарашено вторил проповедник, оглядывая толпу.

- Он, - единорог ткнул копытом в стоявшего за десять футов от него громилу.

- Я? Нет! Это - он! – громила указал на какого-то тощего рядом с собой.

И понеслась.

Единорог весело хихикал, толпа же, мешающая друзьям пройти, превратилась в поле боя атеистов и верующих, после чего путь оказался свободным. Друзья поспешили убраться с места преступления, когда же отошли на безопасное расстояние, Ганс подал голос:

- Ну и что это было?

- Правда, - отчеканил единорог.

- Да так, ничего, - заметил крестьянин, улыбаясь. Так улыбаются лисы. – А скажи-ка, Софраниск, существует ли движение?

- Конечно, - отвечал Софраниск. – Но к чему этот вопрос?

- А это движущееся, очевидно, было когда-то до этого приведено в движение чем-то иным, верно? – спросил Ганс.

- Ну да… вроде.

- А то, в свою очередь, чем-то третьим. В таком случае, тебе не кажется, что должно быть нечто, что привело все в движение, как таковое?

- Должно, - задумчиво отвечал Софраниск.

- Быть может, это и есть Бог?

Единорог залип на месте. Еще бы, не стоит ввязываться в разговоры с тем, кто прошел четыре курса университетского бичевания философией. Не на того нарвался!

- Только не нужно сорится! - примирительно произнес Егерь, расценив разговор выше, как ужаснейшую ссору. – Быть может, проповедник и прав – это проклятье нам за грехи. Хотя лично я никогда в жизни не грешил, честное слово.

- Охотно верим, - согласилась Виолетта, закатывая глаза.

- А-а, эту басню знают даже дети, - отмахнулся Егерь. – Скажем так, это самая удивительная часть всей их доктрины, в которую, как мне кажется, не верят даже сами служители церкви.

Виолетта сделала знак головой, как бы говоря, что спрашивает немного не об этом.

- А само пророчество звучит так, - быстро добавил здоровяк.