Ганс Фриц Михельманс: Закрытый Мир

- Вам не кажется, что коль уж вы попали в этот невероятный мир – то это ваша судьба?

Крестьянин и девушка нахмурились, посмотрев Филолаю прямо в глаза.

- Что ты хочешь этим сказать? – осведомился первый.

– А то, что, коль уж жизнь посылает вам определенные возможности – не побрезгуйте ими воспользоваться, дорогие мои, - заявил тот.

- Еще раз назовешь нас «дорогими», и я воткну в твою глотку свою рапиру, - зло ответила Виолетта.

- Упс, кажется, моя смена уже подошла к концу, - оборвал ее Филолай, посмотрев на руку, где часов, конечно же, не было.

Затем он молниеносно проставил печати на четырех билетах сразу. – Три людям и один великодушному единорогу.

И испарился.

- Кто это был? – ошарашено выдал Софраниск, не понимая, показалось ли ему, что администратор станции просто-таки «растворился в воздухе».

- Хотел бы я знать, - медленно проговорил Ганс, оборачиваясь к остальным и увидел, что за ними образовалась уже целая возмущенная очередь. – Что ж, предлагаю больше не тратить здесь нашего времени.

Билеты у нас есть. Давайте торопиться.

Они обошли очередь и направились к нужному поезду. Им оказался большой железный гигант на самых окраинах. По расписанию, поезд отбывал через пятнадцать минут. Поистине удивительное сооружение, как на него не взгляни. Классический стиль девятнадцатого века нашего времени. Этот плоский, длинный и круглый нос, выхлопная труба над ним, из которой поднимались клубы пара, и прочее-прочее в таком духе.

Еще удивительней было внутри. Через множество прозрачных окон были видны купе, в которых стояли небольшие диванчики, сделанные из кожи. Светлый пол, деревянные столики – удивительное зрелище.

Команда отдала билеты капельдинеру, который, признаться, не мало удивился, когда следом за тремя людьми в вагон зашел единорог, но возражать не стал. Еще бы, разве повозражаешь тому, у кого три ряда острых, как бритва зубов? Софраниск любил этим пользоваться.

Дальше последовали пятнадцать минут увещевательных бесед, ибо Виолетта напрочь отказывалась отдавать свою рапиру, ведь с ней ее в вагон не пускали.

Однако в конце концов все сошлись на том, что, если девушка вдруг умрет в виду того, что нечем было себя защитить, – капельдинер лишится своего достоинства путем прямого удара копытом между ног. Сделка выглядела честной.

Друзья пробрались к своим местами, что находились в одном из средних вагонов.