А где тут у вас серпентулий растёт?

– Стоять. На каких полях?

– Так на наших. Эх, так знатно охотятся! Кони звери у них просто! После них и пахать не надо.

– Какая пахота? Окстись, любезный – на полях ещё урожай не собран.

– Ну, так, госпожа, оне же принцы, им никто не указ.

– Это им раньше был никто не указ. Теперь я здесь и не позволю безобразничать. Эй, на конюшне! Отставить седлать коня. А ты, любезный, – обратилась она к камердинеру, - неси-ка костюмчик обратно. А принца этого заезжего пригласить в дом.

Возмущённый Мандаринель только начал закипать, но Ирисиксэль так ласково посмотрела в его сторону, так многозначительно пощёлкала пальчиками, со срывающимися с их кончиков ослепительно синими искрами, что он затих и уселся в кресло у камина.

В гостиную зашёл… дрыщ. Именно дрыщ. Метр с кепкой в прыжке, тоненькие ручки и ножки, курносенький носик и ротик под ним куриной гузочкой. И это эльф?

– Мандаринэль, привет! Ты ещё не готов? Иди, собирайся, а мне пока прикажи подать вина и закуски.

Да, из девочек твоих кто-нибудь пусть рядом побудет. Хоть вот эта. Новенькая? – спросил он у Ирисиксэль.

– Абсолютно. – Ответила она. – Вчера из магазина. Только я не его девочка, а совершенно независимая и самостоятельная принцесса. Ну-ка, расскажи мне, дружок, с какой стати ты тут раскомандовался и решил потраву на наших полях учинить?

– Э… дак, чего ж потраву-то сразу? Слова какие-то у тебя, девка, заковыристые. Да и сама с виду не проста, ох, не проста.

Забегая вперёд, надо сказать, что принц этот, соседский, по имени Нафталинэль, был куда как умнее своего дружка. Втихаря браконьерил, и не брезговал девок красть и продавать работорговцам. На Ирисиксэль-то у него глаз и загорелся – уж больно девка хороша была! Персик – одно слово! За такую немало отвалят, особенно те, у кого баб совсем мало и каждая имеет по несколько мужей – размножаться-то всем охота. Ведь это именно он несколько лет назад похитил и продал в рабство младшую сестру Мандаринэля, Апельсинэль.

Умницу и красавицу, надежду короля, который хотел именно ей впоследствии передать престол, а не этому алкашу и разгильдяю Мандаринэлю. Теперь же, бедная Апельсинэль, как заведённая, рожала где-то, в неведомой дали, разных монстриков. В большом количестве.

Охоту, значит, отменили. Мандаринэль ворчал, Нафталинэль уехал, но недалеко – затаился в лесочке на ближайшем хуторе и стал Ирисиксэль выслеживать.