Волхв, поп да ведьмин погост.

– Совсем из ума выжил, ко мне с войной являться, да без палки своей белой.

Ведьма снова захохотала. Опираясь на чёрный, словно обугленный, посох она направилась к волхву.

- Упырей-то ты порвёшь, пораскидаешь, да я новых подниму. – Голос Рогнеды звучал злобно и насмешливо. – Не пойму, только, чем со мной биться собрался?

- Приди, Берегеня, не оставь меня! – В который раз шептал волхв, отбивая голову очередному упырю. – Приди, Берегиня…

Пало последнее умертвие. Куски смердящей плоти устилали землю осквернённую. Белый волк стоял напротив ведьмы, злобно размахивая хвостом.

- Я к тебе не с войной пришёл. – Прорычал зверь. – Отпусти человека и разойдёмся с миром.

«Приди, Берегеня, не оставь меня», - уже мысленно добавил он.

- Не уж-то животина говорит? – Пробубнил поп. – Быть не может, видать чудится со страху.

- Чтоб я тебя отпустила, когда так легко убить могу? – Ведьма хохотнула и притопнула ногой. – Не бывать тому! Ни ты, ни дурак этот живыми не уйдёте! Сами припёрлись, не звала я вас!

Рогнеда взмахнула посохом и в сторону волхва метнулось пламя.

«Приди, Берегеня…»

Мстислав уклонился и ринулся на ведьму.

Но не подпустил его черный посох. Отлетел белый волк, упал на землю мерзкую.

Колдунья взлетела. Посох молнией метнулся вниз.

Пригвоздил волхва к могиле.

«Приди…»

Рогнеда радостно завыла. Лёгкую победу одержала она, но от того не менее приятную – самого Мстислава со свету изжить. На века люди запомнят.

- Может, и вправду тебя отпустить. – Ведьма презрительно посмотрела на Харитона.

Её речи, мало доходили до попа, только слово «отпустить» вертелось в мозгу.

«Приди, Берегеня…», - прошептал из последних сил волк и закрыл глаза.

Вдруг стало светло.

Фигура, словно сотканная из солнечных лучей, быстро летела над погостом, ослепляя отца Харитона.

Снова завыла Рогнеда, но теперь, от страха и боли. Вспыхнули тела поверженных упырей.

- Не уж-то Ангел Господень, в помощь мне спустился?! – Возликовал Харитон.

Куда делась ведьма, поп на радостях не заметил. То ли сгорела, как упыри, то ли сбежала… Посох из волчьей груди тоже пропал, видать, свет ангельский и его разрушил.

Поп хотел-было попросить у ангела, дабы тот Емелю вернул, да волка подлечил, но решил, что наглость это большая, силы небесные сами знают, что им делать положено…

- Спасибо, Силы святые! – Воскликнул он.

- Я пришла… - Прозвучал над погостом, небывало прекрасный голос.