Блондинка-попаданка

Ну что ж, придётся выбираться отсюда. Зачем сидеть в лесу, без людей, да ещё с дракончиками. Они же ненароком меня съедят!

Спрыгнула я с лавки… что такое? Я босиком? А куда же мои любимые тапки-зайцы делись? Ах, негодяйчики! — это я дракончикам. — Это вы, наверное, мои тапки съели?

А они не понимают ничего, мельтешат, верещат чего-то, и опять под руку лезут. Погладила я их ещё, почесала снова за ушками, да и пошла к двери. Отодвинула щеколду, распахнула дверь — и откуда-то сзади, из-под моих ног, из избушки, два зайца выскочили.

И — сразу в лес ускакали. Ни я ничего понять не успела, ни дракончики.

Господи, а зайцы-то откуда взялись? Или это еда, дракончикам запрашиваемая? Надо было подождать, не открывать дверь. Но… и зайчиков-то жалко. Как бы драконы их кушали в избушке? На куски порвали бы, всё кровью забрызгали? Не-ет, это не для моих глаз! Мы вон лучше с дракончиками пойдём земляники пособираем — вон, вроде бы на полянке ягодки светятся.

Вышли мы из избушки, пособирали земляники — дракончикам я только показала, как надо, а они сразу всё поняли, и навалились, и застрекотали.

Прямо как кузнечики. Забавные такие!

Земляники много оказалось, наелись все. У дракончиков животики прямо как барабашки… то есть как барабанчики стали, да и у меня пальцы от сока слиплись. Нет, и наелась тоже.

Но только я наклонилась к большому листу, в котором роса скопилась — руки обмыть, — как мои дракончики заверещали громко, а меня сзади огромная тень накрыла, и тёплым ветром в спину ударило.

Поворачиваюсь — мамочка моя! — дракон. Здоровущий, весь в золотой чешуе и с красным гребнем же вдоль спины. Ой, что сейчас будет! Это же, наверное, мама моих… то есть теперь уже не моих, дракончиков прилетела. И что? Съест она меня, что ли? Ой-ой-ой!

Отступаю я потихонечку с поляны в лес, хотя и страшно тоже: а вдруг там в кустах такой же змеепаук прячется? Хотела я завизжать, испугать дракониху, да не получилось: во рту пересохло, и в горле тоже.

Не визжится никак. Росы бы хоть выпить, чтоб горло смочить — так боюсь дракониху из виду выпустить. Вот и молчу. И она молчит. Смотрит то на меня, то на дракончиков. И дракончики к ней как-то… не очень. Вроде и обрадовались, а подойти боятся. То ли она ругать их собирается, что они без спроса от неё убежали, то ли не пойму, что.

А потом смотрю — а у драконши слеза из глаза скатилась, потом вторая… Ничего не понимаю! И заворчала она так… приглашающе.