Блондинка-попаданка

Одни голубенькие, другие розовенькие. А теперь вся материя без рисунков! Чистая, желтовато-бежевая такая. Ох, ты! Так это что получается: рисунки с моего халата настоящими живыми дракончиками стали? Но их там, на халате, правда, много было, а получилось только два. Правда, на халате все одинаковые были, только одни розовенькие, а другие голубенькие.

Вот это да! Точно, я в сказку попала! Но… если тут дракончиков убивают рыцари, то это нехорошая сказка. И такие паукозмеи по кустам шастают, что просто жуть.

Я как про змеепауков вспомнила, сразу по сторонам заозиралась и вилку крепче в кулаке сжала.

И стараюсь кустов сторониться. И пошла по тропинке быстрее — ведь она наверняка из леса ведёт, я чувствую!

И точно — лес скоро кончился! Или закончился? Кончился — это же вроде как умер, да? Значит, закончился. Лес-то живой остался, вон, за плечами стоит, шумит потихоньку.

Закончился, значит, лес, но тропинка продолжалась. И я продолжала по ней идти. А тут гляжу — мужик навстречу. Какой мужик? Какой-какой, обыкновенный: нос картошкой, глаза как две фасолины, уши — лопухами, на всём лице будто черти горох молотили.

На плечах, как положено, репа. Ну, голова такая, в виде репы. Значит, ясно: мужик, сельскохозяйственными работами занимается. Он и держал в руках какое-то сельскохозяйственное орудие: такую длинную палку с ручкой посредине и с кривой железякой на конце. О! Коса это, я вспомнила! Не помню, правда, откуда вспомнила — наверное, фильм какой-то смотрела. А какой — не помню. Ну и ладно.

Чего говорите? У бабушки должна была косу видеть? Ага, щас.

Сейчас в деревнях тоже либо триммерами, либо косилками косят. Косы, может, в одних музеях остались. Да, именно в одних: в других и кос нет. По крайней мере, в бабушкиной деревне я ни одной косы не видела.

Увидел он меня, стащил с головы шляпу, поклонился. Ух, ты! Вежливый какой. Ну, и я ему кивнула, а чего, жалко, что ли? Он поздоровался, я ответила — нормально. А он и говорит:

— Госпожа… — Ой! Это он мне, что ли? Здорово! Только вид у меня для госпожи не очень: халат на босу ногу и волосы встрёпаны.

Да ещё и вилка в руках. — Госпожа, — говорит, — вы из лесу вышли?

А мне почему-то вспомнилось стихотворение: «Я из лесу вышел, был сильный мороз». И при чём тут мороз-то? Лето кругом…

— Ага, — говорю, — почти. Рядом прошла.

Не стала ни да, ни нет прямо говорить. А то вдруг у них за рубку леса штрафовать полагается. Я хоть его и не рубила, он сам попадал: я и не знала, что такое может получиться, но мало ли что.