Блондинка-попаданка

Ну, в избушке всё чистенько так — и стол деревянный, и лавки вдоль стен, и полки на стенах. А печки нету. И занавесок на окнах нету. И половичков полосатых, как у бабашки, тоже нету. И потому я подумала, что это вроде как охотничья избушка — ну, в Сибири так делают, чтобы было где переночевать охотникам, когда они по тайге бродят, зверей ищут.

Поискала-поискала я припасы какие-нибудь — вроде в охотничьих избушках там сухари оставляют, крупы всякие. Но ничего не нашла — ни круп, ни сухарей. И воды нет, и даже кружки и котелка, не говоря уже о сковородке.

Да и что готовить, если не из чего?

А есть-то хочется. Сначала не очень хотелось, несмотря на то, что я и дома-то не позавтракала, и тут, в этом мире, уже сколько кружусь. Ну, это у меня на нервной почве: ну-ка, попасть неизвестно куда и неизвестно как! А вдруг тут микробы незнакомые водятся? А как в избушку зашла, да дверь на щеколду деревянную закрыла — и вроде как дома очутилась — тут меня и засосало. Солитёр мой ненасытный.

Села я за стол — так хоть живот немного сжимает, всё есть меньше хочется, — стала постукивать вилкой по столу: я же её всё время в руках держала, пока по лесу шла, чтобы хоть как-то обороняться можно было.

И думаю себе: «Вот бы сейчас тарелку с горячей картошкой жареной и парой яиц!». А потом взяла, да и сказала:

— Эх, сейчас бы картошечки жареной, да яичницу-глазунью из двух… нет, лучше из трёх яиц!

И — бац! — передо мной на столе сразу тарелка фарфоровая образовалась, а на ней картошка жареная горкой насыпана, и три яйца своими глазами жёлтыми мне подмигивают! Причём картошка поджарена так, как я люблю — с хрустящей корочкой.

Как будто я сама жарила!

Эх, как давай я наворачивать! Побыстрее — и потому, чтобы не исчезло вдруг так же быстро, как появилось, и потому что голодная очень. Хоть и без хлеба получилось, но я-то хлеба и не заказывала, и вообще стараюсь хлеба поменьше есть — талию-то беречь надо, я же ещё замуж не вышла. Да и потом, как выйду, лучше беречь: муж больше любить будет.

А как поела всё, тогда и подумала: «Вот какая мне волшебная избушка попалась!» Потому-то и нет тут ничего — ни круп, ни сухарей.

Зачем они нужны, когда избушка всё сама сделает, что ни попроси. Но я просить больше ничего не стала: на ночь наедаться вредно.

Поела я, значит, отодвинула тарелку, встала, поклонилась и говорю:

— Спасибо, хозяева, за угощение! — помнится, в сказке какой-то я про такое читала. Или бабушка рассказывала.

Думала я, что отзовётся кто-нибудь, но никто не отозвался.