Блондинка-попаданка

Вот опять появилось ощущение панировочных сухарей… вот я будто вымешиваю тесто… добавляю сливочного масла, холодного… ну, это будто бисквит собираюсь печь… и…

И у меня в руке образовалась ещё одна золотая монета! Во как! А я-то ещё подумала, что просто каким-то образом перекачала «золотость» настоящей монеты в глиняную — ну, как образец. А на самом деле — просто превратила.

Короче говоря, весь мешок «черепушек» я снова обратила в золотые монеты. И мне снова стало любопытно: это что же получается? Я просто вернула им ту намагиченность, что у них была раньше, или же на самом деле превратила глиняные монеты в золотые?

Попробую-ка я завтра отвезти их в КГБ, в гномий банк то есть, на проверку.

С этой мыслью я и уснула. Ну а то, чего ещё перед сном делала, об этом рассказывать не собираюсь: сами должны знать о гигиене на ночь! И не только знать, но и делать. Каждый день, то есть вечер, и обязательно!

маг-алхимик

Признаюсь откровенно: до самого начала доклада я дрожал, как осиновый лист. Настолько страшным мне казалось выступать перед маститыми учёными, чьи заслуги признаны международным сообществом, а звания каждого из них занимают не то что не одну строчку в трактате, а порой и не одну страницу

Уж я-то знаю, о чём говорю: я ведь перечислил каждого в «поминальнике», то есть во вступительной части своего доклада, независимо от того, писали ли они по этому поводу хоть что-нибудь, включая критику, или же благоразумно обошли стороной именно те трактаты, кои я рискнул поставить во главу угла.

А что поделаешь? Так уж принято в нашем научном сообществе, и любой, кто нарушит негласный приоритет регламента, рискует столкнуться если не с явным, то обязательно с тайным противодействием со стороны неупомянутых в известном месте членов данного сообщества. Я не рискнул — и выиграл!

То есть доклад мой на научном семинаре в Университете прошёл весьма успешно, и был выслушан довольно благосклонно. Ещё бы: суметь дать материальное подтверждение теориям всемирно известных столпов науки — это дорогого стоит.

Тем более таких столпов, которых в настоящее время уже мало кто помнит, а следовательно, и ссылки на них являются наиболее ценными и наименее критикуемыми.

Судя по часто бросаемым в мою сторону долгим взглядам и доносящимся до моих настороженных ушей длительным перешёптываниям, многие из присутствующих мне отчаянно завидовали, однако завидовали по-доброму, без злорадства, что довольно-таки удивительно для нашего научного сообщества.