Блондинка-попаданка

И уже там, в своём замке, Альдел Белойт сделал мне интереснейшее и далеко идущее предложение…

блондинка-попаданка

С утра никакой самостоятельности проявить не удалось: капитан вновь прислал экипаж, и мне пришлось ехать на базу. Хотела я даже табличку на двери своей комнаты, или прямо на воротах, привесить: «Ушла на базу», но подумала, что этим, может быть, стану выдавать какую-нибудь здешнюю военную тайну, и передумала.

Едва я приехала, капитан меня с ходу обрадовал — мол, мундир готов. И я сразу расстроилась: ну не может ни одна швея, будь она хоть трижды мотористка и Паша Ангелина (не знаю, откуда мне в голову это имя вскочило — бабушка, наверное, рассказывала), сострочить гусарский мундир за полдня.

Или она ещё и ночью работала? Потому что чёрный? Да ну, что за глупости! Наверняка какой-нибудь бэушный… Да ещё, может даже, окровавленный…

Я себе таких ужасов нафантазировала, что уже подумывала: а может, заплакать? А потом решила: а зачем? Сначала посмотрю, а там видно будет.

Но меня портной (портной, а вовсе никакая не швея! И как я забыла? Мы же с ним о стольком переговорили — ну как с лучшей подружкой.

Или я поэтому и посчитала, что он — это она? Вот же блондинка!) сразу успокоил: дескать, несколько комплектов обмундирования (и как они только выговаривают это слово?) обязательно должно иметься в запасе на случай приёма новобранцев, поэтому он просто нашёл готовый, ненадёванный — даже специально подчеркнул это — ну, и кое-что подогнал, примагичил. Да что же у них тут от магии прохода нету! Магия на магии сидит и магией погоняет.

Да… намагичил: пуговицы враз отлетели, едва я его надела. А без пуговиц какая красота у мундира? Да никакой!

Ну, он сразу дико заизвинялся, прямо чуть ли не покраснел, и пообещал вот прямо «моментально» всё восстановить. На что я, набычившись, спросила, что он понимает под словом «ментально»? А то у нас этим словом обычно обозначают нечто мысленное, то есть не то ли самое намагичивание? А то ведь и результат останется прежним.

«Мо» я оставила безо внимания, ибо предположила, что это явное усекновение словца «моё» — моё, дескать, ментанирование… менталирование… то бишь обдумывание. Ну, или намагичивание, куда уж здесь без него.

Тогда он дико извинился ещё раз, и сказал, что имел в виду всего-навсего «сей момент», на что мне пришлось благосклонно кивнуть.

Ну, сей момент не сей момент, моментально не моментально, но через полчаса мундирчик красовался на мне. А я, соответственно, в нём.