Грязная магия

Завращались огромные вороты, пропущенные через многочисленные блоки веревки натянулись и заскрипели, корзина рывками поехала вверх.

Краск Пух предпочел бы банальный подъем по лестнице, но в данной ситуации выбора он был лишен. Занимающий один из лучших номеров гость не должен утруждать себя подобным образом.

Мимо проезжали стены, шуршание внизу стало тише. Проплыл и остался ниже второй этаж, затем появился третий.

- Стой, парни, - совсем слабо донесся гранитный голос, и корзина встала.

Зубы Краск Пуха звучно клацнули.

Номер его был ужасающе велик, состоял из гостиной, спальни, ванны и туалета, так что привыкший к тесному жилищу, где "комната" была понятием условным, ассенизатор всерьез опасался, что однажды заблудится и не сможет найти выход.

Но что самое страшное - тут было чисто и хорошо пахло.

Краск Пух мечтал хотя бы о пятнышке грязи на ковре, о кучке мусора в одном из углов, о родном запахе отбросов. Но бдительная прислуга была все время начеку, горничная два раза в сутки осуществляла безжалостные набеги, с помощью тряпок, швабр и теплой воды уничтожая само воспоминания о нечистоте.

Краск Пуху приходилось терпеть.

Не успел он стащить надоевший балахон, как в дверь постучали. Судя по всему, доставили сосиски. Ассенизатор не удивился бы, что для скорости их изготовили из копченых павлинов. А на кетчуп пустили какой-нибудь редкий соус, продаваемый по каплям.

- Войдите, - буркнул Краск Пух, вновь входя в роль великого поллитртриналоха.

Роль эта требовала надменно пучить глаза и выпячивать нижнюю челюсть.

Дверь открылась, в комнату въехала тележка на колесиках. На тележке стояли закрытые блестящими крышками блюда, а толкавший ее слуга почему-то был облачен в глухую черную мантию с капюшоном.

- Ваши сосиски, господин, - сказал он.

- Поставь на стол и можешь быть свободен.

Краск Пух отвернулся в полной уверенности, что слуга выполнит все, что ему прикажут. Работавшие у Гранда Кобызяка люди были вышколены так, что исполняли желания клиента иногда быстрее, чем тот успевал их не то что высказать, а просто ощутить.

Поэтому великий поллитртриналох был немало удивлен, когда через пять минут повернулся к столу и обнаружил там слугу в мантии. Тот стоял, направив на постояльца раздвоенный пруток, а из-под капюшона доносилось тихое бормотание.

Краск Пух отшатнулся - сумасшедший? Но такого бы не взяли в слуги!

Но тут волосы на голове ассенизатора шевельнуло непонятно откуда взявшимся горячим ветром, а кончики прутка засветились малиновым пламенем.