Грязная магия

Мантия Топыряка, по чистоте не отличавшаяся от кваквакской мостовой, то есть от грязи в чистом виде, красноречиво говорила, что не все восхождения завершились удачно.

- Потом мы организовывали встречу мэра с лохами... с избирателями. На Молоточной площади.

- Это где?

- Ближе к правой окраине, - Арс неопределенно махнул рукой. Рукав, державшийся на честном слове и последних нитках, при этом движении отвалился. - Недалеко от Дыр.

- Ооо!

- Мы ходили по домам, стучались в двери и, улыбаясь, - при этом слове на лице Арса появилась такая гримаса, что при ее виде любой, самый злобный демон тут же убрался бы в Нижний мир, - улыбаясь, говорили им: "Нижайше просим пожаловать на встречу с мэром Мосиком Лужей, который.

И тут Топыряк замолчал.

- А что дальше? - подбодрил приятеля Орин.

- На этом месте нас обычно начинали бить, принимая за бродячих торговцев, - Арс поднял руку к лицу и потрогал синяк, - но иногда слушали всю эту ахинею... в смысле, агитацию до конца. Кое-кто даже явился на площадь.

- И что там было?

- Мэр на самом деле приехал и долго всем рассказывал, какой он хороший. Но после того как из толпы в него начали кидать гнилыми яблоками, встреча с избирателями почему-то закончилась...

- Мда, - сказал Шнор после пятиминутных размышлений. - Может быть, тебе бросить эту работу?

- Чтобы сегодняшние мучения пошли мантикоре под хвост? - Арс поднял рукав и принялся его разглядывать. - Заплатить обещали лишь в начале следующего месяца. Так что придется мучаться.

- И на что только не пойдет человек ради денег, - вздохнул Шнор и отвернулся к стене.

- И не только человек, - мрачно добавил Арс, стягивая с себя мантию. Та от грязи стала тяжелее раза в два и напоминала очень большую тряпку, которой мыли пол в дизентерийном бараке.

В кабинете мэра было светло почти как днем. Болтавшийся под потолком магический шар горел ярко, чуть слышно потрескивая. В его глубине перемещались клубы сияющего дыма.

Но взгляд Краска Пуха приковывал другой источник света - пылавшие холодной яростью глаза Мосика Лужи.

- Так, - голос мэра при всем этом звучал спокойно, - господа маги, и что, это и есть ваша хваленая поллитртриналохия?

И Мосик Лужа выразительно указал себе на лоб, где краснела большая шишка.

Краск Пух сидел ни жив, ни мертв. В этот момент он впервые порадовался, что наряжен в мантию, под которой не видно, как от страха трясутся ноги. Хотелось встать и выпрыгнуть в окно.