Новые сказки на старый лад

***

Не заладилось у Василисы Премудрой с бессмертием. Хоть и была она чародейкой искусной да сильной и поначалу от всей души научиться новой хитрости-то хотела. Но уж больно хитрость эта оказалась своеобразная.

Чтобы бессмертным стать, мало было чародейства да воли, надобно еще и от многих разных вещей в жизни отказаться: от веселья, от любопытства, да и от печали тоже, и еще... Ото всего, кроме алчности и гнева, одиночества и скуки.

Кощей как-то и позабыл об этом. За давностью лет. А теперь, конечно, вспомнил.

Да что поделаешь? Другого-то способа сделать Василису Премудрую Василисой Бессмертной не было.

А этим несподручно ей вышло пользоваться. Да и Кощей Бессмертный не хотел, чтобы Василиса Премудрая так сильно менялась. Она ему как есть уж больно нравилась.

Так мучились они, мучились с ученьем постылым, а потом решила Василиса Премудрая конец этому положить.

Взяла Кощеевы руки в свои, в глаза ему заглянула да и сказала:

— Хватит, милый мой. Не быть мне, видно, бессмертной, да не очень и надобно.

Мы и без этого можем с тобой век прожить счастливо. А то ведь изводим себя, света белого не видим.

Вздохнул Кощей Бессмертный. Да и согласился. Права была Василиса: все дни они с этим маялись, только толку-то никакого. А она пока молода да сильна, и время еще есть. Может, успеет он что-нибудь другое выдумать.

Стали они жить-поживать... Да так счастливо, что не скучно было им вдвоем, на земли окрестные бесплотные смотреть не тяжко, будто и не отравляла все спрятанная смерть Кощеева.

***

Быстро пролетел первый год после свадьбы, за ним другой, и третий. А на четвертый год стала Василиса Премудрая худеть да бледнеть, молча сидеть, никуда не глядеть... Словом, начала она чахнуть.

Хотя жила, конечно же, не в темнице, а в лучших покоях замка Кощея Бессмертного. Только как стала чахнуть, так день ото дня все хуже и становилось.

Забеспокоился Кощей. Стал приносить ей яства да сласти заморские, цветы из дальних земель — самые ароматные, сокровища и диковинки бесценные.

.. Яблоки молодильные, воду сильную... Одолень-траву своими руками заваривал и еще разные чудодейственные снадобья готовил...

Да только ничего-то Василисе Премудрой не помогало. Угасала она, таяла, хоть и крепилась, чтобы не расстраивать мужа любимого. Но однажды в сумерках вечерних призналась:

— Страшно мне, Кощей. Чувствую, близко смерть моя.

Сказала и заплакала. С ней и Кощей заплакал.