МИССИЯ. ДИ-7

Такие галактики быстро становились непопулярны: ведь, даже с новейшими разработками, на дорогу тратилось чересчур много и времени, и ресурсов. Эта галактика была ближайшей к нам, но до сих пор считалась крайней. Хотя до Великого Взрыва с нее действительно был Переход, открывающий выход к весьма перспективному скоплению галактик. Он и тогда был малоизучен, аморфен и совершенно в другом месте. Наш Атланд на тот момент своего развития ещё не достиг Знаний о Переходах. И пользовались им, в основном, представители Тайшира, а значительно позже и Гремлина.

Гренд держался от него в стороне, не без основания считая опасным. Айленд только открывал новейшие разработки по искривлениям пространства и об этом Переходе в то время не знал.

— Изначальные Порталы могут быть и не на планете, — я попытался вникнуть в переплетенные силовые поля, но от чего оттолкнуться для просчета хоть какой-то закономерности искривлений пока не видел.

Анджейс лишь кивнул:

— Здесь пока просчитать ничего невозможно.

Это как с девушкой: думаешь, она твоя, читаешь ее мысли, ловишь в глазах обожание, а через день она обожает другого.

— Не будь пессимистом.

— Не строй иллюзий.

— Кстати, о девушках. Мне бы хотелось связаться с Риной. Как думаешь, не засекут?

— Теоретически, с моим прикрытием, нет. Хочется — свяжись. Но я бы на неё не ставил.

— Это ты о чем? — заинтересовался скорей не словами, а тональностью и мимикой его лица.

— Это я о принце Альзоре.

— Уже второй раз слышу о нем в этом контексте. Причем к ней принц?

Я откровенно напрягся. Не-ет. Я же «самый-самый». Но где-то в глубине души... Анджейс усмехнулся и пояснил:

— Во время Совета я очень внимательно наблюдал за дарт Альзором. Я о нем много слышал, но никогда не видел. Он был совершенно невозмутим, пока голосок не подала ваша Рина.

Мысленно «прокрутив» этот момент, я посмотрел на тайширца слегка удивленно:

— Насколько я помню, он и слова не сказал, только кивнул.

— Кивнул и улыбнулся. Самодовольно так. Я бы сказал, удовлетворенно. Она ему понравилась, — уверенно констатировал Арнарби.

— Подумаешь. Мне, может, тоже нравятся... красивые кораблики.

— Он — Властелин, — выделил голосом важность этого малопонятного термина напарник, но я не проникся «глобальностью» нелепо-пафосного слова:

— «Властелин» — это общеразговорное понятие. А по сути всего лишь чуть больше способностей и возможностей.