МИССИЯ. ДИ-7

— Я тогда убежала. Дома чуть остыла. Тут же навалился Станислав — нужно было присутствовать на закрытом совещании по этой вот ДИ-7. Там мы быстро вспомнили о Шейде и его суперскоростном «Дриммуре». Решили послать его на разведку. Станислав сказал, что предложить ему эту авантюру сподручней мне. Был поздний вечер, я ждала, что Шейд прямо сейчас приедет ко мне. Я же точно знала: миссия на Терс успешно завершена, он жив-здоров-вернулся. А он не объявился даже по связи!

— Как-то потом это объяснил?

— Нет. Да я и не спрашивала.

— Наверняка просто отдыхал и отсыпался, — миролюбиво предположила подружка, разумными доводами пытаясь смягчить моё искреннее возмущение.

Я только отмахнулась, чтоб зря не старалась:

— Очень может быть. Только я на утро была взвинчена до предела и хотела прояснить отношение его ко мне немедленно. А тут такой хороший повод Станислав подбросил по разведке этой ДИ-7. Вот я, пользуясь привилегиями представителя Совета Цивилизаций, и вызвала ненаглядного Шейда. Но не к себе лично, а в центральный правительственный офис.

Причем очень официальным срочным уведомлением. Такие игнорировать никак нельзя. И чтоб выглядело совсем по-деловому, выбрала для встречи солидный спецконференц-зал. Но когда он прибыл, я не успела все высказать: опять прибежал Станислав — там по времени вышла неувязочка и нужно было срочно подключаться к заседанию Большого Совета. И как назло именно из этого конференц-зала — он же для таких приватных переговоров и оборудован. А потом... Когда мы один на один, глаза в глаза. .. Как-то все не так пошло.

— И окончилось хорошо, — подытожила, поднимая бокал, Лита.

— Хорошо ли? На данный момент он всем хорош, — с подтекстом резюмировала, тоже поднимая бокальчик.

— Ничего, может, пройдет. Говорят, лучшее — враг хорошего. Сколько раз убеждалась — истинная правда. Главное, не объявляйте себя парой, а то Станислав повесится от такого мезальянса, — рассмеялась каким-то своим мыслям.

— И не думаю, — тоже улыбнулась, хотя, конечно, чуть-чуть лукавила: очень хотелось показать всем этим, вертящимся возле моего капитана, свою эксклюзивность.

— Мы с ним просто друзья.

— Это больше, чем дружба, — теперь в исполнении Литы фраза прозвучала как тост, и мы выпили.

— Но меньше, чем любовь, — немного грустно добавила я и осознала, что о любви-то мы ни с Шейдом, ни с кем другим, как раз и не говорили.

— Очень может быть, — совсем не к месту и моими же словами согласилась подружка, явно думая о чем-то своем, но мне стало еще грустнее.