Библейские страсти

Настроение у юноши испортилось, даже читать немного расхотелось, но он понимал, что в следующий раз может попасть сюда нескоро, дядя не так уж и часто в путешествие отправляется, поэтому надо ценить каждую возможность найти новое заклинание или хотя бы узнать что-то полезное о жизни предков в эпоху волшебных аномалий.

Уложив свиток в быстро растущую груду прочитанных, он закрепил в читалке новый и углубился в его чтение.

Маленькое недоразумение

Набедренные повязки из листьев смотрелись на Адаме и Еве просто великолепно.

Вот Адам на ходу повернулся к жене и что-то ей сказал; Ева опустила голову, поправила свежесплетенный бюстгальтер, сорвала с куста цветок, воткнула его в волосы и улыбнулась, встретив восхищённый взгляд мужа.

Господь ещё раз посмотрел вслед изгнанникам, с сомнением почесал подбородок и чуть прищурился.

— А ну-ка, иди сюда.

Шествовавший мимо павлин с недоумением поглядел на Господа и растерянно произнёс: "Кэ-э-эк?" Его волочащийся по траве хвост колыхнулся.

— Ты, ты. Подойди.

Господь подобрал яблочный огрызок, отщипнул несколько кусочков от оставшейся мякоти и протянул птице.

— Ешь.

Павлин вытянул шею и с опаской уставился на ладонь.

— Ешь, говорю! — возмутился Господь. — Не хватало ещё, чтобы мне и другие... твари перестали подчиняться...

Павлин жалобно заморгал, осторожно взял клювом самый маленький кусочек, закрыл глаза и с усилием глотнул. Несколько мгновений он сидел неподвижно, затем открыл глаза и с любопытством осмотрелся.

Господь повёл рукой, и в воздухе перед птицей возникли два рисунка: на одном что-то страшное, волосатое и до ужаса зубастое собиралось вцепиться в глотку испуганному павлину, на втором нечто белое и пушистое протягивало такому же павлину корзинку с едой.

— Ну, и где тут добро? — спросил Господь нетерпеливо.

Павлин озадаченно взглянул на него и отступил на шаг назад.

— Где добро, я тебя спрашиваю? — с угрозой воскликнул Господь и шагнул к птице.

Павлин вздрогнул и отступил на два шага.

— А зло где? Если тебя вот так съедят — это будет добро или зло? — продолжал наступать сердитый Господь, двигая перед собой рисунки.

Припёртая к дереву птица виновато вздохнула, затем развернула хвост и начала прихорашиваться. Господь уже набрал в грудь воздуха, чтобы высказать непонятливой твари всё, что о ней думает, но вдруг замер на месте с раскрытым ртом и осторожно присел на корточки рядом с павлином.

Застрявшие в хвосте травинки под быстрыми движениями клюва превращались в изящное зелёное кружево.