Библейские страсти

Тот, что побольше, вдруг резко остановился, громко и неразборчиво заорал, размахнулся и что-то швырнул в сторону сада. "Что-то" описало дугу, упало на траву и подкатилось прямо к голове животного. Пахло оно в точности как жёлтый шарик из сада, и изрядно проголодавшаяся змея поспешно запустила в него зубы.

Умяв остаток прямо с косточками, она вдруг с неприятной ясностью осознала, что всю жизнь её жестоко обманывали. Змеи не должны кормиться растениями. Даже яблоками из родного сада. Даже такими вкусными. Ей вдруг до дрожи захотелось проглотить какой-нибудь маленький тёплый комочек мяса.

А ещё лучше — большой. Мяса в мире много.

Много.

И его едят.

Все, кому не лень.

А ей до сих пор не досталось ни кусочка.

От злости змея зашипела так громко, как никогда прежде. Ком из живота подступил к горлу, ожёг горечью нёбо — и из пасти животного потекла струйка дыма с вкраплениями искорок. В области лопаток возник и стал набирать силу странный зуд — словно там, под кожей, пыталась пробиться к свету пара настырных кустиков.

На брюшке начали топорщиться чешуйки, кожа зашевелилась, и в стороны потянулись твердеющие на глазах выросты. Странно, но змея не испугалась: наоборот, её не покидало ощущение, что именно теперь всё будет как надо.

Вскоре бывшая змея захлопала от удовольствия пока ещё маленькими крылышками и, старательно перебирая отросшими лапками, заторопилась к краю оврага. Новообретённое знание подсказывало ей, что обновлённые змеи не должны унижаться до ползания по грязной земле — их ждёт другая стихия.

А ещё оно говорило, что обновлённой змее будет гораздо легче отомстить своим обидчикам...

* * *

Забравшись далеко вглубь сада, ангелочек дрожащими пальцами вытащил из складок одеяния яблочный огрызок и нерешительно откусил от него крохотный кусочек. Немного покатал его языком, чувствуя, как рот наполняется слюной. И проглотил.

Лицо сторожа медленно расслабилось, движения стали уверенней. Доев остаток плода и обсосав черенок, он вытер руки о подол хламиды, скрестил их на груди и обвёл глазами окрестности.

По мере того, как взгляд ангела скользил по безупречной садовой зелени, лицо его вытягивалось и мрачнело. Бросив короткий взгляд вверх, он повернулся и решительно зашагал к воротам, не обращая внимания на разливающийся по телу зуд.

Сильнее всего чесалось в двух местах выше лба, и ещё в нижней части спины.

Ага, а потом у него рога начали расти и хвост, подумал Марк в восторге от собственной догадливости.