Орден мраморной Горгоны

– Я понимаю, что самоотверженные люди предпочитают благородные увечья и пожизненную инвалидность позорному бегству, но мне не хочется вливаться в их ряды, – сказал он и полностью исчез в сумке. Стражник выстрелил в него горящей стрелой. Тремя секундами позже ковер плашмя врезался в землю, подняв вокруг себя облачко пыли. Стражники притормозили и повисли в полуметре над ковром. Сумка от обилия кислорода горела ярким огнем, и через несколько секунд от нее осталась горстка пепла и подпаленный ковер.

Стражники спрыгнули на ковер Фармавира, стряхнули остатки сгоревшей сумки и в удивлении переглянулись: от парня совсем ничего не осталось.

– Куда он пропал?

– Сгорел с сумкой?

– Так быстро?

– А как он пушку с собой носил? В ней полторы тонны веса!

– Он же колдун!

– Точно. Неужели колдуны сгорают так быстро?

– Найдешь еще одного – подожги его и увидишь.

– Ага, сейчас прямо… А он возьмет, и не сгорит.

– Еще раз подожги.

– Да он сам меня в это время спалит!

– Ну, так! Никто не говорил, что поджигать колдунов безопасно для здоровья поджигателей.

– И что теперь делать?

Старший пожал плечами. Возвращаться с пустыми руками означало признать собственную некомпетентность.

– Сжигаем ковер, – приказал он. – В городе объявим, что колдун был уничтожен во время погони, и в качестве доказательства покажем то, что не догорит.

– А пушка?

– Заберем с собой, конечно!

– Твою мать!!! – Фармавир в ужасе смотрел, как сгорает выход над головой. Языки пламени словно заделали дыру в пространстве, напоследок сверкнули огненными искорками и пропали.

Небольшое пространство, огражденное тканевыми стенками и полом, погрузилось в полную темноту. – Как я отсюда выберусь?!

Минут пять он сидел, приходя в себя, потом подумал, что шанс выбраться живым в любом случае выше, чем погибшим. Парень кисло улыбнулся, а потом нервно хихикнул, вспоминая лица стражников, когда они увидели пушку. Полтора года назад он прогуливался по городским стенам пасмурным вечером, пытаясь решить одну сложную задачу.

И тут молодому человеку попалась на глаза новенькая пушка стражников, только что от изготовителя. Сверкает, пахнет маслом – красотища! Что на него нашло, Фармавир не помнил, но только пушку он стащил, надев на нее свою безразмерную внутри сумку, перед этим создав вечерний туман для надежности. Пришлось повозиться, надевая сумку на пушку, а когда пушка полностью оказалась внутри сумки, Фармавир дал неспешного деру, чтобы никто не заподозрил его в воровстве.