Орден мраморной Горгоны

Фармавир надел парик и шляпу, вышел из хранилища и торопливым шагом направился в мастерские за инструментами.

Стражники, неспешно бродившие по закрепленным за ними участкам дворца, на проходящих мимо словно и не обращали внимания. Кто-то смотрел в окно, кто-то сидел в креслах, изредка окидывая взглядом коридоры. Когда-то стражникам полагалось каждый раз отдавать честь проходящему вельможе, но от подобного ритуала отказались: пугливые вельможи шарахались от резких движений вооруженных людей. Им постоянно казалось, что сейчас произойдет покушение на их светлость.

Король Корбул Первый, выслушав стенания вельмож, приказал стражникам в мирное время при охране дворца ходить со скучающим видом и казаться как можно менее опасными.

Сейчас, после взрыва в лаборатории и побега Фармавира стражники не нарушали приказ короля, но посматривали на проходящих мимо них людей мрачно и сердито. Фармавир тоже не стал рисковать и делать вид, что ему весело. Отобразить на лице тревогу оказалось проще простого, и Фармавир с не менее мрачным видом прошагал мимо стражников, готовый в любой момент выхватить из кармана полоску и нырнуть в подполье.

Обошлось.

В королевских мастерских работа кипела, как и в обычные дни. Лучшие мастера своего дела, собранные со всей территории королевства, творили чудеса без помощи магии, и Фармавир отчаянно им завидовал: он сам при желании и долгом обучении мог бы стать всего лишь бледной копией лучшего мастера. Чтобы добиться настоящих высот, требовалось быть увлеченным делом с раннего детства.

Только путем долгих тренировок к середине жизни приобретался достойный уважения уровень мастерства. Фармавир прикинул: чтобы стать профессиональным колдуном, ему придется совершенствоваться до самой смерти. Возможно, лет эдак в шестьдесят или семьдесят, если удастся дожить до почтенного возраста, и получится стать мастером, о котором одни говорят с почтением, а менее удачливые конкуренты – с нескрываемой злобой и завистью.

Фармавир вошел в столярную мастерскую и попросил напильник с ножницами по металлу.

Мастер, одни только бицепцы которого были больше головы Фармавира, посмотрел на худого колдуна жалостливым взглядом, но инструменты дал.

– Не поранься, – сказал он напоследок. – И не забудь вернуть инструмент. Он мне еще пригодится.

– Не боишься, что сломаю? – Фармавир почувствовал себя уязвленным.

– Ты сломаешься быстрее, – признался мастер. – Так что, береги себя, чтобы мне потом не жить до смерти с чувством вины за твои травмы.