Орден мраморной Горгоны

– Трудно возразить… – Фармавир дождался, пока дым дотечет до его рабочего места, превращая в красный порошок находившиеся на полу мелкие предметы, опомнился и ловко вскочил на стол. Посмотрел наверх и улыбнулся: в отличие от Баррагина и профессора он мог выбраться из лаборатории через верхнюю вытяжку и не попасть в облако дыма. – Я, пожалуй, сбегаю за помощью.

Он подтянулся к вытяжке и по железным скобам, проделанным для трубочистов, выбрался из лаборатории. Нижние вытяжки почему-то перестали пропускать воздух, и дым ровной пеленой заполнил лабораторию.

Кресло покраснело и рассыпалось песком.

– Что за гадость мы создали? – чертыхнулся Баррагин.

– Какой-то катализатор, не иначе, – предположил профессор. – Осталось проверить, на что способна жидкость, если вышедший из нее дым превращает в песок все, до чего дотянется, и можно приступать к массовому ее производству.

– Зачем Вам это нужно?

– Подобное вещество пригодится для уничтожения старых зданий и всякого хлама: достаточно обрызгать мусор, собрать песок в кучку и высыпать его в море, чтобы не мешался.

– Слишком отличный, чтобы иметь право на существование, – мрачно проговорил Баррагин.

Профессор подумал и вынужденно согласился: если катализатор превращает в песок все или почти все, то его могут использовать для совершения пакостей, какие только способны прийти в голову как настоящим темным личностям, так и недоумкам, наивно причисляющим себя к великим злодеям.

– Зато его можно использовать против Горгоны, – заметил профессор. – Теоретически.

– Если колбы не разобьются на корабле во время шторма и не потопят его ко всем морским чертям.

Дым окутал нижнюю часть основного лабораторного стола, но тот не рассыпался, и Баррагин облегченно выдохнул: мебель сделана из дерева, а оно почему-то оказалось для катализатора крепким орешком.

– Радует, что хотя бы стекло не поддается его воздействию, – заметил профессор, когда жидкость в банке перестала бурлить. Последние сгустки дыма стекли на пол, наступило относительное затишье. Напоминающая грозовую тучу пелена полностью укрыла полы в лаборатории и начала оседать. Глазам профессора и Баррагина предстали красный пол и кучки песка вокруг медленно краснеющей и рассыпающейся деревянной мебели.