Орден мраморной Горгоны

– Килограммов сорок, не меньше, – ответил профессор.

– А мне говорили, что для работы в библиотеке больших физических сил не требуется… – пробормотал Фармавир.

– Это классическая шутка, понятная каждому библиотекарю, – ответил профессор. – И скажи спасибо, что при создании книги уже использовались магические технологии. Иначе она весила бы все девяносто килограммов и была бы совершенно неподъемной. Теперь отнеси ее на свой стол, напиши свою фамилию на корешке и поставь подпись. Книга станет твоей именной официально и навсегда.

– А… разве мне разрешено? – отозвался шокированный Фармавир. – Ведь книга для людей, досконально проверенных Орденом Защитников Короля… кому попало пользоваться магией не разрешают!

Профессор достал из сумки свернутый в рулон лист пергамента.

– На Бадабумов произвело впечатление упоминание о хранимых твоей семьей коврах-самолетах. Человек из семьи, которая веками сохраняла тайну и ни словом о ней не обмолвилась, умеет держать язык за зубами. Именно таким людям и доверяют пользоваться магией.

И согласно этому указу ты официально вступаешь во владение книгой заклинаний.

Баррагин хихикнул:

– И если что, все будут знать, кто отныне является ответственным за разного рода необъяснимые явления.

Фармавир бережно открыл том и перелистал страницы. К его огромному изумлению, заполненной оказалась от силы пятая часть книги. Большая часть страниц оказалась белоснежна чиста.

– И здесь брак? – изумился он. – Неужели они не могли сразу проверить, что и как отпечаталось?

– Ничего не брак, – сказал профессор.

– Это место для записи твоих личных заклинаний, которые ты создашь. Потому книга и должна быть именной. Магия – штука такая, что многие заклинания тебе придется создавать самостоятельно и записывать их в книгу. И по делам твоим в будущем потомки оценят твои старания.

– А если не оценят? – испугался Фармавир.

– Значит, предадут забвению, – пожал плечами профессор. – Обыденное дело.

– Варвары.

– Не скажи, – не согласился профессор. – Много лично ты помнишь королей и то, чем они прославились? Уверен, что не больше четырех-пяти.

Да или нет?

Фармавир подумал.

– Пожалуй, вы правы… – чем больше времени проходило с момента жизни какого-нибудь короля, тем меньше сведений о нем оставалось. Где-то в летописях хранились полные данные о каждом из правителей, но в людской памяти информации стиралась, смешивалась, и то, что делали несколько человек, приписывалось одному, а что делал один, и вовсе забывалось и кардинально перевиралось.