Башня Владык. Том 1.

- Я младший в семье, поэтому я скорее возможный приемник, но это в случае, если все мои старшие братья неожиданно умрут, поэтому и используется Де, и поэтому пошел в военное дело, там хоть какие-то перспективы были. А чему ты так удивлен?

- Так, это, какой-то ты … нормальный, для князя, если ты понимаешь, о чем я.

- Понимаю, но я ведь столько времени учился в имперской академии войны, а потом еще и служба на дальней заставе, очевидно, что я стал более… как ты сказал, нормальный.

- Ладно, спасибо за карту, думаю скоро отправлюсь в ближайший свободный город.

Ты со мной?

- Ты забыл? На мне долг жизни. Пока я не посчитаю его оплаченным, а ты это не признаешь, я буду следовать за тобой.

- Так. Я не считаю, что у тебя есть какой-либо долг по отношению ко мне.

- Не важно, как считаешь ты. В данном вопросе важно лишь то, что велит мне моя совесть. Кем мы станем, если перестанем слышать голос нашей совести? Животными.

- Кем-кем, счастливыми людьми, вот кем мы станем.

- Ариох, мне жаль, что ты так думаешь.

Но, совесть — это то, что сеют родители, растишь ты, а пожинают окружающие. Скорее всего она просто не успела еще прорасти в тебе.

- Надеюсь ты ошибаешься. Потому что совестливый человек, самый ужасный человек. Он ведь на самом деле думает только о себе, о том, как сделать так, чтобы совесть его не снедала. Он поступает так, как поступает лишь потому, что совесть так ему сказала.

После моей фразы Ортис посмотрел на меня с задумчивым взглядом, и произнес:

- Но ведь совесть советует ему как поступить правильно, разве это плохо?

- Все зависит от того, что у тебя за совесть.

Спроси себя, что на самом деле твоя совесть? Совесть – это гремучая смесь твоих страхов быть не понятным и отвергнутым, и все это приправлено общественными нормами и правилами. – Когда-то давно, у меня был похожий диалог про совесть. Только вот тогда я был по ту сторону баррикад. - Давай прекратим этот спор? У нас еще будет время это обсудить. – Вообще не вижу смысла обсуждать такие пространственные темы, тем более о какой совести он может говорить, они тут кровавые жертвоприношения приносили для Религона, и что-то ни у кого из них совесть не высказала свое веское «Нет».

- Хорошо. Но мы обязательно еще вернемся к этой теме. – Произнес он, задумчиво глядя на меня, но складывалось ощущение, будто смотрит он в свое прошлое. Спустя мгновение его взгляд стал более осмысленным, и он вернулся к игре со Степаной.