В Греции всё есть

Тем более такую опасную вещь как желание. Больше никогда не буду с ним спорить.

Впрочем, мне и так уже никогда не придётся спорить. В изнеможении падаю на колени, затем — лицом в песок. Усилием воли заставляю себя думать о чём угодно, только не о еде.

Нет, ну какой всё-таки он козёл, а? Всё предвидел — и молчал. А я ещё смеялась над ним после исполнения желания. Уже непобедимая и самая опасная на свете дура.

Козёл он. Карать надо красиво. Ведь мог же сделать, чтобы всё превращалось, скажем, в золото, а не в камень.

И не от взгляда, а от прикосновения. Тогда и смерть была бы не в пример изящнее. Слышишь, козёл?

Слышит. Ветерком проносится приглушённый смешок, и опять тишина сдавливает голову. По всей пустыне полдень. По всему миру пустынный полдень. И изящная смерть стоит рядом.

Нет, смерть изящной не бывает.

Вдали слышится глухой лязг. Меня идут убивать. Наконец-то. Дионис, не хочешь проститься? Ну покажись же, хотя бы напоследок покажись, козёл!!!

Труднее всего сейчас будет преодолеть любопытство и не разлепить веки.

Интересно, это целый текст? Сюжет, конечно, изящный, признал Марк, но хотелось бы узнать, что там раньше с горгоной Медузой произошло на самом деле. Что она поспорила с Дионисом на желание — это понятно, а с чего вдруг, как всё было? Надо будет поискать весь текст. Вот здесь, например...

Рыбный день

Верзила Евдем разве что не выл от ревнивой злобы, хотя снаружи старался выглядеть расслабленным и невозмутимым. Что за смысл, спрашивается, вставать поздней ночью, ладить снасти, тратить столько сил на ловлю, если можно вот так запросто прийти под утро и за полчаса до восхода солнца наловить на простенькую удочку две корзины отборной рыбы! Можно подумать, у этого пожилого незнакомца на конце верёвки привязана самая большая рыбья драгоценность, и глупые обитатели моря наперебой стремятся её заполучить.

Лучший рыбак острова угрюмо сидел над своими неподвижными удочками и думал, как бы так сделать, чтобы какой-нибудь водяной дух, злющий от несварения желудка, утащил на дно этого везунчика.

Когда конкурент, пошатываясь и кряхтя, вытащил из воды целого тунца весом никак не менее таланта, терпение Евдема лопнуло, он вскочил и решительно зашагал к своему удачливому сопернику.

— Эй, ты! — зарычал он, протягивая руку к хитону из дорогой тонкой ткани. — Это моё место! Я тут ловлю рыбу каждое утро и не позволю разным...

Незнакомец спокойно повернул голову, и пальцы Евдема тут же разжались.