В Греции всё есть

В голубоватых кругах с крохотными точками зрачков плескалась тёмная рябь — так древесные угли, догорая, мерцают в сумраке тускнеющими разводами. Тьма заволакивала сознание, вымывая мысли и ощущения, не давала опомниться, замораживая любые движения.

В следующий момент в жилах стало тепло и щекотно, и он вздрогнул.

* * *

Всё-таки этот юноша непрост, подумала Она, продолжая буравить его взглядом. Чувствуется божественная кровь: обычный человек уже начал бы превращаться в камень. И кожа голубоватая — неужели и нимфа в роду затесалась? Ой как плохо.

.. Ведь так меня может и не хватить. Бестолочь, неужели трудно было подождать окончания метаморфозы?

Она вцепилась щупальцами в подножие глыбы и сосредоточилась.

* * *

Встрепенувшись поначалу, юноша вскоре опять начал цепенеть, тело наливалось непривычной тяжестью. Он попытался напрячь мышцы, но едва смог пошевелить рукой. Раздался резкий скрип, похожий на потрескивание камня в знойный летний день. Неожиданный звук перепугал парня, он изо всех сил рванулся назад, однако проклятые водянистые глаза не отпускали.

Крик застрял в костенеющем горле. "Отец, помоги!" — успел подумать юноша, прежде чем время остановилось.

* * *

Что-то пошло не так, обеспокоено отметила Она. Глаза молодого человека заволокло знакомой дымкой, однако над его головой заколыхалось непонятное голубое облачко. Она неуверенно потянулась щупальцем к хитону, но облачко стремительно обволокло тело юноши, и очертания туловища быстро расплылись. Когда голубой туман рассеялся, из глубокой, забитой землёй трещины в глыбе торчал тонкий зелёный стебель с бело-жёлтым венчиком.

Она разочарованно пустила изо рта струйку в сторону цветка и скользнула в глубину. Ненавижу богов, подумала она. Ничего, когда-нибудь отомщу. А сейчас — жрать. Хочу жрать.

В стороне мелькнула большая тёмная тень. Похоже, сом, подумала она и отчаянно заработала щупальцами, на концах которых уже пробивались пальцы.

Ага, то есть у горгон такой же жизненный цикл, как и у стрекозы, к примеру, догадался Марк.

Сначала личинка в воде развивается, потом выходит на сушу уже совсем другим существом. Но превращать взглядом в камень даже их личинки умеют, хотя это их умение поначалу не такое сильное. А мы-то Нарцисса презираем — мол, собой залюбовался, а его, оказывается, чуть в статую не превратили... Так, а это ведь прекрасный материал для истории искусств, решил студент и полез в карман за копировальным камнем.

Страж Дороги

— Приветствую тебя, о Сфинкс! Меня зовут Автокл.