В Греции всё есть

— Извини, это всё, конечно, хорошо, но я сейчас упаду, — перебила она. — Поправь меня, пожалуйста.

Он непроизвольно протянул руку, но тут же отдёрнул её и покачал головой.

— Ты знаешь, нам уже пора в путь. В дороге закончу отдыхать.

Аккуратно завязав горловину сумки, он поднялся на ноги и насмешливо оглядел безголовое крылатое тело Медузы, на глазах покрывающееся серой каменной коркой.

— Хех... Ну чисто тебе богиня победы... — хмыкнул Персей, поправил ремень на плече и сильно оттолкнулся сандалиями от песка.

Ну что ж, он сдержал обещание, подумал студент.

Голове горгоны Медузы действительно пришлось попутешествовать со своим убийцей больше, чем всему телу в одиночку. Хоть какая-то справедливость восторжествовала.

От долгого сидения затекла спина. Марк встал и сделал несколько приседаний, затем уселся обратно. Ладно, совсем немного осталось. Что там дальше?

Яблоко раздора

Парис грациозным движением поправил причёсанные волосы, разгладил складки хитона и послал Фетиде воздушный поцелуй. Богини нахмурились, Пелей грозно прочистил горло и как бы невзначай сомкнул пальцы на горлышке тяжёлой глиняной бутыли.

Встретившись взглядом с женихом, Парис обиженно надул губы и отвернулся.

Перед глазами у него оказалось начищенное медное зеркало. Некоторое время Парис любовался своим отражением, затем скользнул взглядом по замершим богиням, чуть сморщил нос, покачал головой из стороны в сторону, ещё раз покосился на красавца в зеркале и уверенно отгрыз от яблока большой кусок.

* * *

Не обращая внимания на недовольное сопение Геры и Афины, Афродита с удовольствием висела на шее у Париса и шептала ему на ушко благодарности вперемешку с соблазнительными обещаниями.

Пышная грудь богини при этом тёрлась о хитон Париса, и царевич уже начал с беспокойством переступать с ноги на ногу, ощущая в теле недвусмысленную дрожь. Наконец Афродита отлипла от юноши, взяла со стола яблоко, с вожделением провела по лаковой кожице языком (все мужчины в пещере нервно сглотнули), улыбнулась и медленно откусила кусочек.

Внезапно богиню шатнуло в сторону; чтобы не упасть, она оперлась на стол. Всполошённые Пелей и Фетида бросились к гостье, но та остановила их движением руки. Туман в глазах медленно прояснялся, но странное ощущение не уходило. Наконец Афродита утёрла со лба холодный пот, резким движением подтянула хитон, открывавший до этого грудь чуть ли не целиком, и повернулась к Парису.

— Всё помнишь, что я тебе сейчас наговорила? Так вот забудь, — отчеканила она.