В Греции всё есть

Геракл из последних сил ускорил бег, молясь всем олимпийским родичам, чтобы каменный коридор кончился тупиком. Но через пару поворотов стены коридора раздвинулись, и герой вслед за ланью вылетел на огромное плато перед пологим горным склоном.

Ноги Геракла подкосились, и он с размаху рухнул на землю ничком, едва успев выставить перед собой руки. Его ноги, в жилах которых ещё текли остатки зелья, вздрагивали и ёрзали по щебёнке.

— Эй, ты чего остановился? — послышался рядом голос.

Геракл закрыл глаза и мысленно пожелал лани провалиться в Тартар.

— Я сейчас убегу, если не поднимешься, — с лёгким недоумением сообщила лань.

— Счастливого пути, — сквозь зубы процедил герой. Ему казалось, что какой-то карлик внутри его головы упорно пытается пробить висок увесистым молотком.

— Нет, ну так неинтересно, — разочарованно сказала лань и оперлась боком о скалу. — Впрочем, ты прав, уже можно и остановиться. Бегаешь ты, конечно, так себе, но столько времени меня ещё никто не добивался. Ты безусловно достоин награды.

Лань торжественно вышла на видное место и вскинула хвостик.

— Бери меня, мой герой!

Геракл поперхнулся и выпучил глаза. Почернев от возмущения, он сначала пытался высказать всё, что пришло ему на ум после такого заявления, но пересохшее горло исторгало лишь невнятные хрипы. Удивлённая лань переминалась с ноги на ногу, но покорно ждала. Чуть остыв, Геракл добыл из сумки бурдючок с водой, сделал несколько глотков, а затем вкратце описал животному свои истинные намерения.

— А чего тогда гнался? — завопила лань, оскорблённая в лучших чувствах. — Я таких красавцев по пути замечала — ты им и под копыта не годишься! Сказал бы сразу, что, мол, просто побегать захотелось... Лошак холощённый!

Животное гордо развернулось и направилось прочь.

— Эй... — осипшим голосом позвал Геракл, пытаясь воздеть себя на дрожащие ноги. — А у нас в Микенах на поле за городом каждую декаду бега устраивают...

Лань дёрнула ухом и чуть замедлила шаг.

— Если б ты знала, какие у Эврисфея жеребцы, — продолжал Геракл, с усилием перекатываясь в сидячее положение.

Лань опустила голову и остановилась.

— ...мускулистых... разгорячённых погоней и твоим... — Геракл незаметно сморщил нос, — божественным запахом...

Лань обернулась, и её влажные глаза с интересом уставились на Геракла, опускаясь всё ниже.