Телескоп в починке не нуждается

Пока Ингвар крутил рычаги и переключатели, Архиварус сверялся с манускриптами и картами звёздного неба, не забывая давать нагоняя ученику. Тем временем на улице стемнело, зажглись первые звёзды.

-Всё готово, мастер, - сказал Ингвар, выползая из-под телескопа. Он был весь измазан в машинном масле.

Архиварус отложил бумаги и потянулся.

-Сколько у нас времени? – спросил он.

Ингвар сверился с часами на стене.

-Полтора часа, мастер.

-Отлично, как раз успею вымыться. Не грязным же встречать такое событие!

-К-конечно, мастер, - сказал ученик, вытирая тряпкой руки.

Своей ванной волшебник пользоваться юноше не разрешал.

Водные процедуры расслабили мага. Пар, обилие пены и резиновая уточка всегда действовали успокаивающе. После он привёл в порядок волосы и бороду, уход за которыми отнимал едва ли не больше времени, чем мытьё.

Надев новую мантию, купленную специально для этого дня, Архиварус в последний раз глянул в зеркало и улыбнулся. До начала оставались считанные минуты.

-Ну-с, великая пляска и мудрость, я иду к вам! – сказал он, дёрнув дверную ручку.

Дверь протестующе скрипнула и… не открылась. Волшебник попробовал ещё раз, и ещё. Замок не поддавался. Маг нахмурил кустистые брови и навалился всем телом, но это не помогло.

Сверху донёсся голос Ингвара:

-Мастер! Кажется, начинается! Где вы?

-Ингвар! – крикнул волшебник. – Я застрял, замок заело!

Но ученик его не слышал.

-Мастер, мастер! Вы должны это увидеть, скорее!

В сердце волшебника зарождалась паника, проклятая дверь не желала открываться.

-Ингвар! – голос волшебника дрожал. – Помоги мне!

Неужели он пропустит величайшее событие в жизни? Нет! Архиварус попробовал налететь с разбегу, но лишь ушиб плечо.

-Мастер, это невероятно! И… музыка! Я слышу музыку! Звёзды поют!

Архиварус уже ничего не слышал, потому что кричал сам. Кулаки долбили в дверь, она тряслась и скрипела, но крепко сидела в проёме.

-И-и-ингвар!

-Мастер, кажется, заканчивается! Где же вы?

На смену панике и страху пришло отчаяние, силы покинули старика.

Он стукнул по непреодолимому препятствию в последний раз обмякшей рукой. Затем упёрся спиной в дверь и сполз на холодный пол, по щеке потекла одинокая слеза. Величайшее событие упущено, из-за какого-то замка…

Он вспомнил слова Ингвара о том, что замок неисправен. Если бы он только послушал… но он никогда не слушал. И тут в печальных глазах мелькнуло что-то. Осознание и мудрость читались во взгляде старца. Он понял: в починке нуждался не телескоп, и даже не замок.