Герой. Путь. Закон. "Отрывок"

Давай деньги и приходи завтра с утра.

Двое людей были выставлены за дверь. На ней табличка перевернулась с надписи “Открыто” на надпись красными буквами “Закрыто”.

— Слушай, а вдруг у него, правда семья. — сказал молодой сотрудник, наблюдая за туда-сюда снующими гоблинами.

— Ага и конкуренция тоже. Нет у него никакой семьи, а если и есть, то она тут не живёт. Это гоблины у них является хорошим тоном в такой манере поторговаться. Мол они тебе оказывают услугу немного скинуть или накинуть центу. Игра своеобразная выходит.

— Поэтому так разозлился в конце?

— Разозлился? Не смеши меня. Это обычное его состояние.

— Ладно куда дальше?

Двое людей потихоньку пошли по улице гоблинов.

— Выйти отсюда надо и желательно целыми. А вообще, планов у меня пока нет. Нам надо ждать информацию. Без неё в этом муравейнике мы никого не отыщем. Может, в Старого Хряка зайдём?

— Ну-у-у. В принципе можно. Я сегодня в ночную работаю.

— И не страшно в библиотеке ночью сидеть? Она же бездонная?

— Бывает ты прав.

Но главное не отходить далеко от света. Книжные и тем более ночные твари его не любят.

— Чё опять в пещеру! Не пойду я! Одиссей, ты где эти карты брал, чё мы из одной пещеры в другую. — жаловался гном.

Одиссей отпил из бутылки. Ему пришёл импульс в мозг и ответил.

— Не беспокойся она безопасна.

— Я бы так не сказала… — тихо проговорила Анжу.

— Вот видишь, Анжу говорит, что там опасно. Может, мы хотя бы факелов доберём с едой. А вдруг она глубокая, запутанная. У меня так дед умер.

Капитан потихоньку повёл отряд в пещеру.

— Как умер? — спросил Фред.

— Пошёл пещеру исследовать. Новое ответвление нашлось. Взял по минимуму, чтобы не тащить много. По всем признакам ответвления было небольшое. Но оказалось наоборот.

— Ты это нам уже раскрывал. — произнёс капитан.

— Когда? — удивился гном.

— Историю, когда в Кровавом рифе проплывали. Ты там плыть не хотел. И мозги нам парил, как у тебя там дед погиб в славной битве.

— А-а-а. Ну то другой был. У меня их много.

Человек сидел и писал очередную книгу в разгар дня.

Его комната была уставлена высокой литературой во всех аспектах, вертикалях и горизонталях. Стол стоял на книгах, писал писатель на книгах используя их как скатерть, свечи стояли на книгах, капая воском, прям на них. Книги подпирали не запирающеюся дверь, книги подпирали кровать. Книги подпирали книги. Только кресло, на котором сидел писатель, было нормальное.

— Ты жалкое создание! — произнёс грубый голос сзади.