Пари по-новогоднему

22 августа 2068 года

Артем Боровицкий лежал в капсуле регенерации, и сквозь стекло смотрел на небо – такое чистое и высокое. Всего неделю назад его мысли были далеко не безоблачными, а случившаяся с ним жизнь казалась странной авантюрой.

Вдруг стекла раздвинулись, он увидел над собой Надю и Толю.

— Очнулся! – обрадовалась Надя.

— Наконец-то, — облегченно вздохнул Толя.

— А где Артур Исмаилович? – спросил Артём.

Надя и Толя переглянулись, встревоженно посмотрели на Тёму.

— Тёмыч… Тут такое дело… — издалека начал Толя.

— Ну, не тяните!

— В общем, он погиб. Он сам так решил. В своём завещании изъявил желание, чтобы в случае клинической смерти его не оживляли, а кремировали, пепел развеяли над морем.

— Погиб? – Артём закрыл глаза. – Он не должен был умирать. Это же мой отец…

— Отец? – не поняла Надя.

— Долго объяснять… А я? Почему я жив? Мы должны были погибнуть вместе.

— Это тоже его воля. Он три дня назад оплатил твое пожизненное медицинское обеспечение VIP-уровня.

Это значит, что тебя восстановили и подлатали. Теперь ты как новенький.

— И инъекции сделали?

— Нет, этого в договоре не было. Тебе самому решать.

— А сейчас он где?

— Кремация завтра. Сегодня он в криокамере.

— Я хочу с ним попрощаться.

— Но туда не пускают. И ты совсем еще слаб.

— Меня пустят. Отвезите меня туда. Прошу.

-Нет, Тём, не стоит.

В дверь заглянули:

— Можно? Я по поручению Артура Исмаиловича.

Все изумленно вытянули лица. Посетитель вошел в палату.

— Я понимаю, что вы еще слишком слабы, — обратился вошедший к Артёму.

– Но Артур доверил мне важную миссию. Это касается завещания. Артур Исмаилович все своё имущество решил оставить вам. Однако есть одно условие. Вы сможете вступить в права наследования, как только у вас появится собственный ребенок. Гонорар за три дня будет выплачен завтра. И вот еще что, — он протянул листок бумаги, — я вам должен был сегодня передать эту записку.

Артём развернул лист. Всего несколько строк аккуратным почерком:

«Дорогой Тёма, сынок! Прости меня! Ты не должен умирать.

Живи! Становись летчиком, пусть у тебя будет большая семья. Ты заслуживаешь счастья. А я лучше уйду. Я получил всё, что хотел, но потерял главное. Ты настоящий, оставайся таким. Меня уже не радуют ни самолеты, ни яхты, ни автомобили. Бессмертие – путь в бездну вседозволенности. Теперь мне хочется покоя».

Артём посмотрел на небо за окном, вздохнул:

— И ты меня прости, папа.