Маскарад

Когда же, Божьей и монаршей милостью, позорные цепи крепостного права пали, потревоженные клопы повели себя по-разному.

Одни устремились к своим собратьям в Америку, где, в общем-то, поспели к шапочному разбору.

Другие в слепом бешенстве принялись опустошать целые деревни.

Прежде чем состоялся бы непоправимый скандал с полицейским расследованием и применением регулярных войск, вампирам умеренного толка пришлось унимать пожар, отбросив всякую умеренность.

В этой войне сложили головы многие славные, по мнению нашего героя, ребята.

В этой войне потерял Елистрат и свою беспечную Милицу, которая с двух рук палила из пистолетов, лучше него держалась в седле и для завершения образа курила трубку-калабаш.

Вампиры вовсе не бессмертны, как думает народ от пылкого воображения и веры во все плохое. И убить вампира не так уж трудно - как говаривала Милица, на всё есть манера.

Древние тоже понесли урон; а те из них, что уцелели, надолго исчезли, затаились, растворились в ахероническом мраке, породившем их.

IX

Шпага Елистрата была отнюдь не бутафорской, и сейчас капитан пожал ее эфес, как руку верного друга.

Вспомнил он и о палке со спрятанным кинжалом, работы одного хотинского молдавана, - о палке, которую оставил в передней. Добираться до нее, пожалуй, некогда.

Двое против одного – расклад невеселый. Но и не скучный. «Ведь мы играем не из денег, а только б вечность проводить», - подумал вампир стихами и надул щеки.

В тот же миг оркестр грянул полонез, и Елистрат, взяв курс за двумя горемыками, представлявшими горох и тыкву, повел вперед свою даму.

Кузина Морковка, бедняга, казалась подавленной.

- Итак, мы дары Помоны? А я охотно бы умер с вами в одном салате, – пошутил вампир, чтобы ее ободрить.

- Скорее, мы бы с вами встретились в борще, - хладнокровно ответил голос из-под шляпы. - Впрочем, вот сейчас и умрем.

Они вышли на середину залы.

Краем глаза Елистрат заметил, что турок и испанка так и пожирают его глазами.

"Приятен я на вкус. Меня зовет любовным яблоком француз. И мне так рад Мой краснокожий брат.

Так кто же я? Томат!" – с апломбом подал вампир стишки, полученные от Лидочки.

"Собой я украшаю суп. И кто меня не любит, просто глуп. Недаром рифма мне – «любовь». Но кто же я, друзья? Морковь!" – звонко продекламировала кузина Поликсена. В отличие от тертого Елистрата, ее так и перекосило.

Проделав нужные фигуры, вампир пришвартовал барышню к диванчику у стены и снова ощутил некую смесь досады и любопытства. Но это тоже было некогда.