Джинны навсегда

Вырвав со сдавленным возгласом руку у очередной девушки, он хлопнул дверцей и со скоростью звука исчез с места прощания.

Последние минуты он еще слегка сожалел, что подвез их на халяву, но теперь был просто рад, что так легко отделался, и больше в жизни не увидит этих сверхвежливых москалей.

Из темноты вышли Царевич и Рыжик. У Рыжика его рыжие патлы сбились на сторону и торчали наподобии хвоста кометы, а у Царевича правая щека была покрыта чем-то черным и блестящим, с резким запахом машинного масла.

- Еще я в багажнике не ездил, - пробурчал он, размазывая пятно по шее.

- А я на крыше, - столь же радостно сказал Рыжик. В животе у него играл целый камерный оркестр со скрипками и дудками. Мадина, шагнув к нему, распределила его волосы равномерно по поверхности головы.

- Все нормально, - сказала она. - Сейчас поедим и к вам вернется оптимизм.

- Где принимать еду будем? - светски осведомился он.

- Где выпишут, там и примем.

Несколько кварталов оказались в этом отношении напрочь негодными.

Неосвещенные окна, старые вывески "Аптека" и "Сберкасса" - ничто не вызывало приятных ассоциаций. Видимо, здешний район населяли сплошь миллионеры, нажившие состояние через экономию на пище, мучимые гастритом и сердечной недостаточностью.

- Кстати, если кого-то этот факт волнует: у меня нет денег, - сказал Эдик, - они в палатке остались.

Его сопровождающие нестройно хихикнули.

- Пионер, - Рыжик хлопнул его по плечу, - не в деньгах счастье.

- Что? Предлагаешь бутылки собирать? Или петь на вокзале?

Царевич поблагодарил Катю, весь путь оттиравшую его лик от смазки при помощи своей майки и слюны.

- Я бы предложил не светиться по барам и ресторанам, - начал он. - В лесу мы прожили на подножном корму, а здесь все-таки море. Что-то мне говорит, что местные жители нас не очень хорошо примут.

- Мужская интуиция? - подняла бровь Ленуся, - это что-то новенькое.

- И курорт здесь по-прежнему, - вставил Эдик.

- Вы давайте, активнее корм ищите, а то пионер сам себя переварит. Провалите свое задание... Так! Если у меня не галлюцинация - впереди забегаловка.

- "У Тараса Бульбы", - прочла Катя и развеселилась, - почти как "У Максима". Я чувствую себя здесь как в моем милом, родном Париже!

- Не забывайте, вы не должны ни фокусов показывать, ни еще как-то выпендриваться, - напомнил Царевич. - Иногда таким как мы ни тренировки, ни одежда не помогают.