Джинны навсегда

- Родинки, - сказала говорящая голова, съежившаяся в нижнем левом углу, - представляют собой стандартный звездный паспорт, получаемый оболочкой пренатально.* (до рождения) Меланин, темный пигмент, образуется в избытке, что позволяет манипулировать им без риска для здоровья и жизни оболочки. Личность управляет распределением меланина в соответствии с данными паспорта.

Человечек стал прозрачным, а пятна побелели и перекочевали на темный фон. Все эти, порой портящие жизнь родинки, выстроились так, что все сомнения в их соответствии созвездиям отпали.

- Я не впиливаю, - сказала Ленуся. - Я поняла про карты и родинки, но мы то тут при чем?

- Эй, Ваше Представительство, нельзя ли еще раз и помедленнее, для особо одаренных, - попросила Катя.

- Сотрудники нашей компании производят поиск личностей, пораженных дистропсионией, и выводят из из болезни к здоровью. Являясь частью круговорота мыслей и потока идей, заболевшая личность затрудняет достижение цели остальным: олигопсионикам, мезопсионикам и даже мегапсионикам, - как юы отозвалась голова.

- Понятно. Мы, значит, тормозной башмак на паровозе истории, - с иронией кивнула Катя. - Ну, спасибо на честном слове. Валяй дальше.

- Жизнь в качестве дистропсионика, к тому же, очень неприятна. Он имеел лишь остаточную память к моменту рождения и вынужден копить опыт в течение скудных 70 - 110 лет, что приближает его к уровню мезопсиоников в лучшем случае. В ятжелом случае дистропсионик страдает психическими заболеваниями. Как правило, дистропсионик испытывает непонятное томление духа, мечется от одного источника опыта к другому.

- А попроще? - спросила Мадина.

Голова посмотрела в ее сторону и совершенно адресно ответила:

- А работу меняет как носки. И ничего ему не нравится. И друзей меняет. И вообще ничего постоянного нет, что бы ему нравилось.

- Мы то друзей не меняли, - отозвался Рыжик.

- Не успели, - спокойно сказала голова. - Много ли вы прожили?

После некоторого периода, в течении которого голова смотрела в зал и, казалось, чего-то ждала, а зрители молчали, Ленуся наконец поняла, в чем суть.

- Так мы что - больные?

- А то нет, - хмыкнула голова.

- А Мент, значит, санитар.

- Вроде того.

Рыжик с укоризной сказал:

- Попользовались, значит, нашей беспамятностью. Разве с больными так обращаются? Зарядка три раза в день, лапша в пакетиках, исполнение желаний...

- Неужто исполнять не нравилось?

Голова наблюдала с интересом.

- Нормально, - ответил Рыжик. - Может я мазохист, но мне нравилось.