Джинны навсегда

Один из них, черноусый, подергал кончик алеющего галстука и с усмешкой спросил:

- Пионэр! Ну, ответь, якого рожна тоби понадобилось дитство вспоминать?

- Поспорил, - мрачно буркнул Эдик.

Вокруг недоверчиво засмеялись. Вот уже десять минут Эдик находился в атмосфере неверия и недружелюбности, с тех пор как полыхнуло белым огнем за его спиной. Куда пропали пять человек, которых он начал считать своими друзьями?

- И гранату на спор взорвал?

- Та шо з москалем гуторить? Уси стены размалеваны в городе. Чи Жира своего, чи Лимонова рекламируют! Вона, галстук нацепил и мелом шоркал, небось, шоб уси хохлы лякались шо пионирия не вмэрла!

- Сколько вас? Признавайся, гаденыш!

Эдик с тоской посмотрел на двери.

Его окружили все, кто был в "У Тараса" в момент его торжественного входа. Все пятнадцать человек. Хозяин бара придирчиво осмотрел свою забегаловку снаружи, ища повреждения дорогого сердцу и кошельку имущества. Не нашел, успокоился и присоеденился к остальным.

- Вона, овечкий прикидывается.

- Черноусый отодвинул в сторону здоровяка в суконной серой двойке и вышитой рубашке. Пивом от него разило крепко. Руки у Эдика были связаны за спиной чьим-то шарфом и он мог лишь словесно защищать себя.

- Барана увидел, вот и решил овечкой прикинуться, - неудачто ответил он.

Здоровяк, оскалив зубы, смял в кулаке концы галстука и притянул к себе Эдика.

- Говори, поганец, кто тебя нанял. А то Павлику Морозову пойдешь привет передавать.

- Сальца не хошь? - снова вклинился черноусый.

На левой ладони он держал банку с белым, застывшим жиром, а в правой - ложку. - Попроси пионэра открить рот...

Эдик в упор взглянул на здоровяка, державшего его за галстук, открыл рот и вдруг резко тяпнул зубами волосатую руку.

Джинны, наблюдавшие эту сцену, наконец разобрали, что орал магнитофон у стены:

"Дорогой длынною по полю мынному,

Под скрып рессор, з горилкой у бедри,

З дивчиной гарною, в зубах цыгаркою,

Та с маузером в жовтой кобури!"

- Народ... сдается мне, это бендеровцы, - в неподдельном ужасе проговорила Катя.

- Пульни нас туда! - заорала Мадина, вскакивая. Рыжик, Катя и Ленуся с нечленораздельными воплями и непонятной жестикуляцией кинулись к экрвну.

- Все нормально, - Царевич остался возмутительно спокойным, - дышите ровно.

На экране появились новые люди в очень знакомой джиннам форме. Они ворвались в бар и распределили всех, кто в нем был, по персональным местам у стены: ноги на ширине плеч, руки на голову.