Джинны навсегда

Миску Сема все-таки принес, заодно прихватив и ложки. Ножницами, валявшимися на столе Слава вскрыл верх отчего-то раздувшегося пакета и по комнате поплыл запах теста и мяса, а в миску полился наваристый бульон и зашлепали сочные пухлые пельмени.

- Как это вышло? - почему-то шепотом спросил Сема. Он знал, что шел на кухню не больше семи секунд, начиная с просьбы принести тарелку. Сюда входило и стояние в столбняке.

Не отвечая Слава встал, взял со стола коробочку и шагнул к Кате. Та закрылась руками и жалобно проскулила:

- Ой нет, только не за шиворот.

Слава сгреб ее почти нежно, успокаивающе буркнул, что "не обязательно за шиворот", оттянул нижнюю резинку джемпера и протолкнул коробочку чуть выше. Катя взвизгнула, захохотала и стала биться, как обезглавленный Змей Горыныч.

- Там же вишенки, - с укоризной сказал Слава.

- Вишенки? - простонала Катя, - ну тогда ладно.

Она приложила руки к животу и буквально через секунду вытряхнула коробочку на пол. Сема увидел, что от мокрой, внезапно оттаявшей коробки тоже идет горячий пар.

Ленуся просекла тему и поспешно сказала:

- Я мыться иду! А Мадина пускай чай вскипятит.

Вымытая Мадина со счастливым вздохом села в предложенное Рыжиком кресло. Ее поздравили с легким паром и дали длинную деревянную зубочистку потому что вилок и ложек имелось ограниченное количество. Остальные ели без легкого пара. Иван от еды отказался. Он сидел рядом с открытой дверью в лоджию, освещенный солнцем, и казался вполне довольным жизнью. Через дверь врывался майский ветер, но не прохладный а теплый, приятный.

- Кто такой этот Мент, - вспомнил Сема.

- Не знаем, - отозвалась Мадина, махнув зубочисткой. - Только он нам веселую жизнь уже десятый год устраивает.

При положительном молчании аудитории она выдала сжатую версию их мытарств, где в качестве обязательных атрибутов фигурировали: тюрьма, зарядка и лапша. Сема кивал и сочувственно поддакивал, склоняясь к тому, чтобы вопреки здравому смыслу поверить этой странной компании.

- Поэтому товое право, Эдуард, загадать желание, - подвела итог Мадина.

- Ну, я ведь могу и не загадывать желание, - улыбнулся ей Эдуард. - У меня, в общем, все есть... Освободит это вас?

Мадина оглянулась на остальных

- Нет, не знаем, - сказала она наконец. Иван поднял руку.

- Можно, я отвечу? Тогда спустя семь часов человек, отказавшийся загадывать желание (даже из благородных побуждений) подвергается гипнообработке и из его подсознания извлекается необходимая информация.